вырасту и тоже стану глазастой девочкой

Однажды я придумал писателя: мне надо было зарегистрироваться на каком-то сомнительном сайте, и я написал туда, что меня зовут Horacio Quiroga. Орасио я взял из Кортасара, а Кирога была Елена, которая лежала у меня на стиральной машине, и которую я до сих пор не читал дальше, чем "ladraban los perros", и стиральная машина у меня теперь другая. Через некоторое время я попытался вспомнить, как назывался сайт, и зачем он мне был нужен, и погуглил Орасио Кирогу, который оказался чёрно-белым мёртвым мужиком в бороде и сапогах, с пилой или веслом в руках и джунглями на заднем плане. То, что я потом узнал о нём и о его "excelente y abundante obra literaria" (Olga Zamboni) немедленно воодушевило меня на учреждение читательского клуба с тремя-четырьмя обаятельными сотрудницами из соседнего офиса и прочтение на испанском языке сборника рассказов "о любви, безумии и смерти", лучше которых я читал рассказов мало. Это впечатление подтверждает посвящение из недавно попавшегося мне у букиниста потрёпанного томика этих рассказов:

( quando me tocas tú )

Соне посвящается теперь эта песня:

Сантьяге посвящается эта песня:

Если вам нечего читать, придумайте себе писателя. Или пойдите порисуйте.