38-ая минута: октябрь (2), панорамное
Nov. 5th, 2021 12:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
afuchsДва фильма из просмотренных в октябре оказались настолько большими, что непонятно, в каком тоне о них писать. Они расположились по разные стороны Индийского океана и оба начинаются торжественно и тяжеловесно: в одном над сказочным Лахором (?) поднимается муляж Индийского субконтинента и повествует от первого лица, а в другом, после титров на фоне быстрой мотоциклетной аварии, над зрителем вздымается фасад собора Св. Павла, извергая массы почтенных мужей в цилиндрах, отпевавших Лоренса Аравийского (но потом съёмочная группа переезжает на полуостров, названный в его честь).
Про Дейвида Лина многим известно несравненно больше, чем мне (я долгое время считал, что знаком с ним по фильму "Лолита"), поэтому мне нечего сказать, а я скажу. В единственном его фильме, который я теперь смотрел, есть много хорошего, но исторический материал, который он подаёт, не интересен ни в образовательном плане, ни как легенда. Интересен образ невротика-пассионария, который усердно и уверенно вытачивает, как пенсионер лодочку из сосновой коры, Питер О'Тул (неясно, сколько в нём от бесталанного археолога, но известно, что П. О'Т. изрядно начитался), и общий размах фильмопроизводства, от которого попахивает акционизмом а-ля Вернер Херцог (написав это имя, я понимаю, что сцена, показавшаяся мне самой красивой в фильме Лина — лошади, спрыгивающие с остановленного в пустыне поезда — срифмовались у меня с обезьянками, которых Херцог "выпустил на волю" с плота в "Агирре", и, таким образом на П. О'Тула, возможно, наложился, сволочь, К. Кински; забудем же об этом).
В остальном, а может быть, именно из-за этого образа, местами отчётливо христоподобного, множество многопообещавших сцен оказываются [здесь я не смог адекватно выразить по-русски значение слова anticlimactic и ушёл делать чай]. Возлагал ли Лин на своего О'Тула такую задачу? Вероятно, он доверил ему роль целиком, включая содержание некоторых сцен. Известная сцена преображения Лоренса в Эль Оренса, где герой осваивает белый балахон, была, говорит О'Тул, импровизацией, и особо отмечает любование отражением на голомене дарёного ножа.
Это изобретение Лин потом использовал для сюжетной петельки: после серии убийств Эль Оренс снова глядит на своё отражение в клинке, теперь залитое кровью.
Но этот распространённый драматический жест, сюжетную запятую "бля во что я превратился" нередко, я полагаю, отображали на экране (или сцене) и до, и после "Лоренса Аравийского" именно так: совательным, рубительным или прошибательным оружием в руках мужчины (драматические преображения мужчин в искусстве как правило связаны с такими действиями и кровищей) в роли зеркала.
И в болливудском фильме, вышедшем на экране двумя годами раньше и добравшемся до меня в октябре с. г., Великий Могол Джахангир, приняв решение рубиться с собственным папой Акбаром на поле боя (которое также по количеству верблюдов, слонов, солдатов, кузнецов и других ремесленников стало центром тяжести бюджета и показалось мне лишним) смотрится в свой талвар. [А в фильме "Калигула" Малькольм Макдауэлл смотрится вроде в зеркало, но и оно является в первую очередь орудием смертоубийства и образует как таковое сюжетную петлю вокруг становления "Сандалета". Смотрелся ли Раскольников в какой-нибудь постановке в свой топор?]
Сюжет "Великого Могола" глубже утоплен в жижу столетий и основан на чистой легенде, записанной, к примеру, двумя английскими сотрудниками Ост-Индской Компании в начале 17 в., и образцово кодифицированной сто лет назад в пьесе Имтийяза Али-Таджа "Анаркали". Несмотря на участие августейших, героиня Гранатовое Зерно здесь главная.
История простая, как известная песня протобарда про животных: как-то раз могольский принц влюбился в танцовщицу, но папа сказал, что не положено, и скоро её замуровал. Драматические загогулины: принц - ребёнок единственный и поздний, лично вымоленный пешком через пустыню; связь принца с Анаркали начинается чем-то неуклюже пигмалионским - придворный скульптор подставляет её заместо статуи; коварная ревность заведующей танцевальным коллективом приводит к трагическому разоблачению; серия инцидентов шекспириотически затачивает внутренние конфликты отца/императора на манер Тараса Бульбы, матери/императрицы ("как же дам я тебе меч, которым ты пронзишь моё дитя?") и пр. (сын/наследник слился воедино в экстазе любви, и оба на удивление молчаливы). Всё это густо простёгано принудительным вероломством возлюбленной, которую Старший Могол иногда извлекает из гравюр Пиранези в пространство фильма, например, с просьбой усыпить принца дурью, чтобы он не присутствовал на её неминуемой казни.
Подвергнутая психотеррору и произволу предержащих играет убедительно до слёз (см. иллюстрации) в лучших традициях, но к тому же, естественно поёт и танцует, так как к тому обязывает роль и культурный контекст. Я был в полном восторге и от неё и от всех коллег, от эротичных сцен безумной любви, моноложных метаний Акбара, застывшего в остервенелом упрямстве лица Дилипа Кумара (которого звали на роль Омара Шарифа в "Аравийском Лоренсе", но он отказался, потому что ему "не надо покидать Индии, чтоб доказать своё величие"), выходки богемного скульптора, который, не испугавшись казни через раздавление слоном, остаётся верным идеалу любви и красоты и всё остальное, включая пляски и особенно прекрасные песни, но выключая сцену боевого рубилова. Оно какое-то сильно батальное.
Это при том, что Болливуд был мне до сих пор знаком только по двум фильмам. Первый я смотрел в 1984 в санатории "Жовтень" и помню, что там два часа хоронили дедушку и два часа играли свадьбу, но не помню, в какой последовательности. А второй назывался "Дхум-2", и я на нём присутствовал в состоянии такой интоксикации, что поджимал яички всякий раз, когда герои совершали прыжки на мотоциклах, а это происходило беспрерывно, и ближе к концу я, кажется, устал и уснул.
Пятнадцать процентов фильма, пара длинных ключевых сцен, сняты на цветную плёнку, и дворец Великого Могола в этих сценах напоминает дискотеку в доме пионеров или рождественское убранство балкона на Шторковер штр. Похоже на то, как появление звука превратило фильмы на некоторое время в утомительные тарахтелки. Так что здесь я должен признать первенство за "Лоренсом": он хоть сепия с цианотипией бы был, я твёрдо верю в ярко выраженную панорамность и величественное достоинство кадра (но кому оно надо, если в фильме нет ни одной говорящей женщины, не то что поющей).
Болливуд на достигнутом не остановить, и в 2004 году заслуженный исторический блокбастер раскрасили полностью. Я придерживаюсь мнения, что это смотреть не надо (оно ещё почему-то стало от того короче на двадцать минут).
 | 38': баталия/динамика |
| 38': красота/статика |  |
Про Дейвида Лина многим известно несравненно больше, чем мне (я долгое время считал, что знаком с ним по фильму "Лолита"), поэтому мне нечего сказать, а я скажу. В единственном его фильме, который я теперь смотрел, есть много хорошего, но исторический материал, который он подаёт, не интересен ни в образовательном плане, ни как легенда. Интересен образ невротика-пассионария, который усердно и уверенно вытачивает, как пенсионер лодочку из сосновой коры, Питер О'Тул (неясно, сколько в нём от бесталанного археолога, но известно, что П. О'Т. изрядно начитался), и общий размах фильмопроизводства, от которого попахивает акционизмом а-ля Вернер Херцог (написав это имя, я понимаю, что сцена, показавшаяся мне самой красивой в фильме Лина — лошади, спрыгивающие с остановленного в пустыне поезда — срифмовались у меня с обезьянками, которых Херцог "выпустил на волю" с плота в "Агирре", и, таким образом на П. О'Тула, возможно, наложился, сволочь, К. Кински; забудем же об этом).
 |  |
В остальном, а может быть, именно из-за этого образа, местами отчётливо христоподобного, множество многопообещавших сцен оказываются [здесь я не смог адекватно выразить по-русски значение слова anticlimactic и ушёл делать чай]. Возлагал ли Лин на своего О'Тула такую задачу? Вероятно, он доверил ему роль целиком, включая содержание некоторых сцен. Известная сцена преображения Лоренса в Эль Оренса, где герой осваивает белый балахон, была, говорит О'Тул, импровизацией, и особо отмечает любование отражением на голомене дарёного ножа.
Это изобретение Лин потом использовал для сюжетной петельки: после серии убийств Эль Оренс снова глядит на своё отражение в клинке, теперь залитое кровью.
Но этот распространённый драматический жест, сюжетную запятую "бля во что я превратился" нередко, я полагаю, отображали на экране (или сцене) и до, и после "Лоренса Аравийского" именно так: совательным, рубительным или прошибательным оружием в руках мужчины (драматические преображения мужчин в искусстве как правило связаны с такими действиями и кровищей) в роли зеркала.
И в болливудском фильме, вышедшем на экране двумя годами раньше и добравшемся до меня в октябре с. г., Великий Могол Джахангир, приняв решение рубиться с собственным папой Акбаром на поле боя (которое также по количеству верблюдов, слонов, солдатов, кузнецов и других ремесленников стало центром тяжести бюджета и показалось мне лишним) смотрится в свой талвар. [А в фильме "Калигула" Малькольм Макдауэлл смотрится вроде в зеркало, но и оно является в первую очередь орудием смертоубийства и образует как таковое сюжетную петлю вокруг становления "Сандалета". Смотрелся ли Раскольников в какой-нибудь постановке в свой топор?]
 |  |
Сюжет "Великого Могола" глубже утоплен в жижу столетий и основан на чистой легенде, записанной, к примеру, двумя английскими сотрудниками Ост-Индской Компании в начале 17 в., и образцово кодифицированной сто лет назад в пьесе Имтийяза Али-Таджа "Анаркали". Несмотря на участие августейших, героиня Гранатовое Зерно здесь главная.
История простая, как известная песня протобарда про животных: как-то раз могольский принц влюбился в танцовщицу, но папа сказал, что не положено, и скоро её замуровал. Драматические загогулины: принц - ребёнок единственный и поздний, лично вымоленный пешком через пустыню; связь принца с Анаркали начинается чем-то неуклюже пигмалионским - придворный скульптор подставляет её заместо статуи; коварная ревность заведующей танцевальным коллективом приводит к трагическому разоблачению; серия инцидентов шекспириотически затачивает внутренние конфликты отца/императора на манер Тараса Бульбы, матери/императрицы ("как же дам я тебе меч, которым ты пронзишь моё дитя?") и пр. (сын/наследник слился воедино в экстазе любви, и оба на удивление молчаливы). Всё это густо простёгано принудительным вероломством возлюбленной, которую Старший Могол иногда извлекает из гравюр Пиранези в пространство фильма, например, с просьбой усыпить принца дурью, чтобы он не присутствовал на её неминуемой казни.
Подвергнутая психотеррору и произволу предержащих играет убедительно до слёз (см. иллюстрации) в лучших традициях, но к тому же, естественно поёт и танцует, так как к тому обязывает роль и культурный контекст. Я был в полном восторге и от неё и от всех коллег, от эротичных сцен безумной любви, моноложных метаний Акбара, застывшего в остервенелом упрямстве лица Дилипа Кумара (которого звали на роль Омара Шарифа в "Аравийском Лоренсе", но он отказался, потому что ему "не надо покидать Индии, чтоб доказать своё величие"), выходки богемного скульптора, который, не испугавшись казни через раздавление слоном, остаётся верным идеалу любви и красоты и всё остальное, включая пляски и особенно прекрасные песни, но выключая сцену боевого рубилова. Оно какое-то сильно батальное.
 |  |
 |  |
 |  |
Это при том, что Болливуд был мне до сих пор знаком только по двум фильмам. Первый я смотрел в 1984 в санатории "Жовтень" и помню, что там два часа хоронили дедушку и два часа играли свадьбу, но не помню, в какой последовательности. А второй назывался "Дхум-2", и я на нём присутствовал в состоянии такой интоксикации, что поджимал яички всякий раз, когда герои совершали прыжки на мотоциклах, а это происходило беспрерывно, и ближе к концу я, кажется, устал и уснул.
Пятнадцать процентов фильма, пара длинных ключевых сцен, сняты на цветную плёнку, и дворец Великого Могола в этих сценах напоминает дискотеку в доме пионеров или рождественское убранство балкона на Шторковер штр. Похоже на то, как появление звука превратило фильмы на некоторое время в утомительные тарахтелки. Так что здесь я должен признать первенство за "Лоренсом": он хоть сепия с цианотипией бы был, я твёрдо верю в ярко выраженную панорамность и величественное достоинство кадра (но кому оно надо, если в фильме нет ни одной говорящей женщины, не то что поющей).
Болливуд на достигнутом не остановить, и в 2004 году заслуженный исторический блокбастер раскрасили полностью. Я придерживаюсь мнения, что это смотреть не надо (оно ещё почему-то стало от того короче на двадцать минут).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-11-05 04:48 am (UTC)навалом, конечно, театральщины в фильме, пеплумовой голливудщины какой-то, ну и ладно
книга совершенно замечательная, вот отрывок запомнившийся:
The common base of all the Semitic creeds, winners or losers, was the ever present idea of world-worthlessness. Their profound reaction from matter led them to preach bareness, renunciation, poverty; and the atmosphere of this invention stifled the minds of the desert pitilessly. A first knowledge of their sense of the purity of rarefaction was given me in early years, when we had ridden far out over the rolling plains of North Syria to a ruin of the Roman period which the Arabs believed was made by a prince of the border as a desert-palace for his queen. The clay of its building was said to have been kneaded for greater richness, not with water, but with the precious essential oils of flowers. My guides, sniffing the air like dogs, led me from crumbling room to room, saying, 'This is jessamine, this violet, this rose'.
But at last Dahoum drew me: 'Come and smell the very sweetest scent of all', and we went into the main lodging, to the gaping window sockets of its eastern face, and there drank with open mouths of the effortless, empty, eddyless wind of the desert, throbbing past. That slow breath had been born somewhere beyond the distant Euphrates and had dragged its way across many days and nights of dead grass, to its first obstacle, the man-made walls of our broken palace. About them it seemed to fret and linger, murmuring in baby-speech. 'This,' they told me, 'is the best: it has no taste.' My Arabs were turning their backs on perfumes and luxuries to choose the things in which mankind had had no share or part.
про пустыню у меня любимое кино Баб'Азиз (сказочка, но такая приятная, и музыка там супер) и Дерсу Узала (можно ведь считать, что оно про пустыню тоже)
да, вот еще вспомнилось, Под покровом небес Боулза, книга в студенческие годы меня просто восхитила, насколько она была лучше всяких экзистенциалистов, битников и проч. современных ей дел
no subject
Date: 2021-11-05 08:57 am (UTC)В связи с отрывком и гигиенической асексуальностью вспомнился Ти Си Бойл:
От Бабазиза я смотрел препреквел (ну, или просто первую часть трилогии, я дальше ещё не пошёл) довольно давно и помню плохо, но осадок приятный, надо пересмотреть всё, и Дерсу Узала тоже (в первый раз мне сильно мешал когнитивный разрыв между Соломиным и Куросавой).
Боулз меня настолько настойчиво ждёт на полке, что даже совесть угрызает. Я хотел начать с его протеже Дрисса Бен Хамеда Шархади ("Life Full of Holes"), да всё не начну. Вы не читали?
no subject
Date: 2021-11-05 09:10 am (UTC)вообще там вроде вся трилогия приятная, у матери любимое из них "Потерянное ожерелье голубки"
но в интернете у него качество такое себе
в дерсу классный эпизод, когда он, застигнутый страшной метелью, мастерит себе какое-то укрывище, ух прям
no subject
Date: 2021-11-05 09:23 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-05 09:27 am (UTC)no subject
Date: 2021-11-05 09:36 am (UTC)Но, похоже, что всё кашерно, попробуем.
no subject
Date: 2021-11-05 09:48 am (UTC)