afuchs | Каротех, или демонстрация внешнего мира и концерт был хороший

Вчера я видел Бориса Борисовича, а сегодня - глагол в третьем лице единственного числа и в родительном падеже.

Вчерашний концерт можно обстебать во всех деталях.
ББГ в оранжевой рубашке, несмотря на украинскую политику.
На гитаре наклеено переливчатое "Ом Намашиваая".
Неизменное "спасибо, милые" и "нельзя забывать что в то время, когда все пели [... (я прослушал, что пели все)], мы пели что-то другое."
Новый альбом сыграли, похоже, весь.

На вопрос "что читаете" сказал, что читает Диккенса Чарльза, книгу "Оливер Твист", конечно, в оригинале,
потому что в переводе многое неадекватно, а теперь все места, о которых писал Диккенс, знакомы, и хочется
сопоставить.
Рекомендовал новую книгу "Вити" (это Пелевин).

Внешне всё больше напоминает Аркадия Арканова и Элтона Джона. Насчёт Градского неуверен.
Талантливее, кажется, всё же обоих троих.

О символизме сказал: "Не знаю, о чём мы говорим".
Обработанное интервью появится со временем на сайте Радио Эх, вероятно, вместе с прошлогодним.

Некоторые считают, что Живой Журнал скоро разорвёт на части от дыбдыбра.
Тем не менее, там же (см. предыдущий локатив) в разделе "Передачи" - рассказ Ильфа "Повелитель евреев",
прочитанный мною. В редакции приятно хвалили. Я натренирован Петербургом (335 страниц, возможно, минус предисловие, по старой русской традиции.

Всё же иногда кажется, что проходы в мозгу (и даже иногда в мозге) заставлены пыльными комодами.
А иногда кажется, что мозговые сосуды забиты гноем и кровью.
А иногда хочется маленькую видеомастерскую в Бостоне году в 73-ьем.
Наступил ли уже пик Хануки в палестинах (пенаты под мышкой иногда кажутся особенно тяжёлыми и почёсываются).

Томас Манн кончился словом "пророчица". Лучшая песня в альбоме (в грубом переводе с интернета):

- Да, Ганно, - говорила она, - что правда, то правда, Травемюнде
прекрасное место! Веришь, я по гроб жизни буду с радостью вспоминать об
одном лете, которое я провела там совсем еще глупой девчонкой. Я жила у
людей, очень мне приятных и которым я, кажется, тоже нравилась, потому что
я тогда была прехорошенькой попрыгуньей и почти всегда веселой... да, да,
теперь, будучи старой женщиной, я вправе это сказать! Они, надо тебе
знать, были очень славные люди, честные, добродушные, прямолинейные и
вдобавок такие умные, образованные, отзывчивые, каких я уже потом в жизни
не встречала. Да, общение с ними было для меня весьма полезно. Я
утвердилась там в моих взглядах и приобрела пропасть разных знаний, очень
и очень пригодившихся мне в жизни. И если бы не случилось... ну, словом,
если бы не произошли разные события, как всегда в жизни бывает... то я,
дурочка, извлекла бы еще немало ценных сведений. Хочешь знать, какой
глупышкой я была тогда? Я все старалась добыть из медузы пеструю звезду. Я
набирала в носовой платок целую кучу этих тварей, приносила их домой и
аккуратно раскладывала на балконе, когда там было солнце, чтобы они
испарялись... - ведь звезды-то должны были остаться! Как бы не так...
придешь посмотреть, а там только большое мокрое пятно и пахнет прелыми
водорослями.