![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
the next night we ate whale
Jan. 22nd, 2026 02:21 pmЯ бы не прочитал книгу американского писателя Стюарта О'Нана (Stewart O'Nan), если бы для этого не сложились обстоятельства. О прочитанном не нужно жалеть (хотя иногда очень хочется), а нужно прислушиваться к тому, как в черепной коробке капает кран.
У сочинения дерзкий посыл, и необходимо твёрдо рассчитывать на обилие творческих соков, чтобы решиться его развить в 308 страниц текста. Книга "The Good Wife" (затрудняюсь перевести) о том, как в жизни женщины проходят двадцать восемь лет лишения свободы её мужчины. Собственно, этому лишению свободы эта женщина осознанно позволяет оставаться центром тяжести её существования. Первые несколько глав (очень разной длины, и всегда с загадочными – а в конце главы – разгадочными – названиями) посвящены роковому преступлению, и потому затягивают, как детектив, хотя описание самого ограбления и смертоубийства подаётся как реконструкция, потому что автор не отступает от "свободного непрямого" стиля (затрудняюсь перевести free indirect style), то есть вылазит из кровати, где спит беременная протагонистка, только вместе с нею – пописать, посмотреть, который час и т. п. Один из намёков на ход событий, приведший к убийству старушки, развивается в устойчивое подозрение (и уверенность головного персонажа) в том, что убийца – не муж, а его подельник. Последнего, к тому же, освобождают по сделке, которая позволяет посадить первого. Эти два приёма – детективный почин и триггер читательских симпатий – вероломно затягивают в повествование, которое строится на треть из юридических процедур, и на две трети из суровых будней одинокой безденежной матери.
Это, собственно, и всё; писатель Стюарт О'Нан, сообщают нам некоторые рецензенты, – "певец Америки синих воротников" (затрудняюсь перевести), и пишет короткими рублеными предложениями; довольно, на мой взгляд, хемингуёво, хотя Папик, при всей своей порывистой нескривляемости, писал возвышенную прозу, а не асфальт с кухонной раковиной (нисколько не умаляю достоинства названных направлений). Впрочем, любой гений-начинатель порождает струи посредственных и даже ничтожных продолжателей. (Иногда посредственный начинатель-предтеча порождает гения-продолжателя, но это другой кейс).
Но о хорошем. ( под трамваем )
Не могу сказать, что плохая книжка (и не хочу), – цель поставлена – достойная цель – и достигнута; узкая перспектива простой женщины под тридцать – за пятьдесят, которая продирается сквозь свою жизнь к тому моменту, когда её мужа выпустят из тюрьмы; о его жизни в тюрьме она не знает ничего, и мы ничего не узнаём. К тому же нельзя сказать, хорошо она кончается или плохо, что тоже достоинство. Даже тот факт, что первые годы заключения отнимают страниц по тридцать каждый, а последние уходят по десятку на дюжину, в общем, отражает экзистенциальную быль. Если бы мне самому не довелось прочитать все страницы за несколько дней, я бы подумал, что почти восемь тысяч звёздочек на гудридз книге набросали боты.
Бонус: старое стихотворение американского поэта-хулигана Тао Лина. Оно длинное, но читается быстро. Я однажды слышал в подкасте, как он читал его вслух целиком.
У сочинения дерзкий посыл, и необходимо твёрдо рассчитывать на обилие творческих соков, чтобы решиться его развить в 308 страниц текста. Книга "The Good Wife" (затрудняюсь перевести) о том, как в жизни женщины проходят двадцать восемь лет лишения свободы её мужчины. Собственно, этому лишению свободы эта женщина осознанно позволяет оставаться центром тяжести её существования. Первые несколько глав (очень разной длины, и всегда с загадочными – а в конце главы – разгадочными – названиями) посвящены роковому преступлению, и потому затягивают, как детектив, хотя описание самого ограбления и смертоубийства подаётся как реконструкция, потому что автор не отступает от "свободного непрямого" стиля (затрудняюсь перевести free indirect style), то есть вылазит из кровати, где спит беременная протагонистка, только вместе с нею – пописать, посмотреть, который час и т. п. Один из намёков на ход событий, приведший к убийству старушки, развивается в устойчивое подозрение (и уверенность головного персонажа) в том, что убийца – не муж, а его подельник. Последнего, к тому же, освобождают по сделке, которая позволяет посадить первого. Эти два приёма – детективный почин и триггер читательских симпатий – вероломно затягивают в повествование, которое строится на треть из юридических процедур, и на две трети из суровых будней одинокой безденежной матери.
Это, собственно, и всё; писатель Стюарт О'Нан, сообщают нам некоторые рецензенты, – "певец Америки синих воротников" (затрудняюсь перевести), и пишет короткими рублеными предложениями; довольно, на мой взгляд, хемингуёво, хотя Папик, при всей своей порывистой нескривляемости, писал возвышенную прозу, а не асфальт с кухонной раковиной (нисколько не умаляю достоинства названных направлений). Впрочем, любой гений-начинатель порождает струи посредственных и даже ничтожных продолжателей. (Иногда посредственный начинатель-предтеча порождает гения-продолжателя, но это другой кейс).
Но о хорошем. ( под трамваем )
Не могу сказать, что плохая книжка (и не хочу), – цель поставлена – достойная цель – и достигнута; узкая перспектива простой женщины под тридцать – за пятьдесят, которая продирается сквозь свою жизнь к тому моменту, когда её мужа выпустят из тюрьмы; о его жизни в тюрьме она не знает ничего, и мы ничего не узнаём. К тому же нельзя сказать, хорошо она кончается или плохо, что тоже достоинство. Даже тот факт, что первые годы заключения отнимают страниц по тридцать каждый, а последние уходят по десятку на дюжину, в общем, отражает экзистенциальную быль. Если бы мне самому не довелось прочитать все страницы за несколько дней, я бы подумал, что почти восемь тысяч звёздочек на гудридз книге набросали боты.
Бонус: старое стихотворение американского поэта-хулигана Тао Лина. Оно длинное, но читается быстро. Я однажды слышал в подкасте, как он читал его вслух целиком.
