afuchs | Мои выделения в книжку Бахтина

Хоть и без страниц, и не по порядку, и вообще невпопад, а актуально.

Бахтин с оптимизмом оценивает блогосферу как мусоросборник культурного пространства:

Аналогична судьба и других речевых явлений, например, непристойностей разного рода. Фамильярно-площадная речь стала как бы тем резервуаром, где скоплялись различные речевые явления, запрещенные и вытесненные из официального речевого общения. При всей их генетической разнородности они одинаково проникались карнавальным мироощущением, изменяли свои древние речевые функции, усваивали общий смеховой тон и становились как бы искрами единого карнавального огня, обновляющего мир.

...и ещё

В особенности там, где люди смеются и ругаются в условиях фамильярного общения, их речь пестрит образами гротескного тела - тела совокупляющегося, испражняющегося, обжирающегося; речь наводняется производительными органами, животами, калом, мочой, болезнями, носами и ртами, разъятым на части телом. Но и там, где действуют плотины речевых норм, из этого потока гротескного тела все же прорываются даже в наиболее литературную речь носы, рты и животы, в особенности тогда, когда эта речь носит экспрессивный характер веселый или бранный.

...а также

Это была своего рода карнавализация речи, освобождающая ее от односторонней хмурой серьезности официального мировоззрения, а также и от ходячих истин и обычных точек зрения. Этот словесный карнавал освобождал сознание человека от многовековых пут средневекового мировоззрения, подготовляя новую трезвую серьезность.

...хотя мне лично [А.Ф.] эта трезвая серьёзность кажется всё-таки хмурой, а если, с позволения сказать, синон, то и не серьёзной вовсе. Вот бывает, возьмёт карнавальная толпа простую идею, да начнёт иронизировать в стиле сапиенти сат, чистый, как сказал один блоггер, "высер кирпичей". Но я вам тут не Бахтин.

Тем не менее, Бахтин об обаянии албанского языка:

Они воспринимаются и воспринимались как заведомое нарушение принятых норм речевого обращения, как намеренный отказ от соблюдения речевой условности - от этикета, вежливости, словесного благоговения, почтительности, чинопочитания и т.п. Поэтому все такие элементы, если они наличны в достаточном количестве и в намеренной форме, оказывают могущественное влияние на весь контекст, на всю речь: они переводят ее в другой план, ставят ее всю по ту сторону всякой речевой условности. Поэтому такая речь, освободившаяся от власти норм, иерархии и запретов общего языка, превращается как бы в особый язык, в своего рода арго по отношению к официальному языку. Тем самым такая речь создает и особый коллектив - коллектив посвященных в фамильярное общение, коллектив откровенных и вольных в речевом отношении. Таким коллективом и была, в сущности, толпа на площади, в особенности праздничная, ярмарочная, карнавальная толпа.

...и в частности:

Такие ругательства, как наше "трехэтажное" (во всех его разнообразных вариациях), или такие выражения, как "иди в.....", снижают ругаемого по гротескному методу, то есть отправляют его в абсолютный топографический телесный низ, в зону рождающих, производительных органов, в телесную могилу (или в телесную преисподнюю) для уничтожения и нового рождения. Но от этого амбивалентного возрождающего смысла в современных ругательствах почти ничего не осталось, кроме голого отрицания, чистого цинизма и оскорбления: в смысловых и ценностных системах новых языков и в новой картине мира эти выражения совершенно изолированы: это обрывки какого-то чужого языка, на котором когда-то можно было что-то сказать, но на котором теперь можно только бессмысленно оскорбить. Однако было бы нелепостью и лицемерием отрицать, что какую-то степень обаяния (притом без всякого отношения к эротике) они еще продолжают сохранять. В них как бы дремлет смутная память о былых карнавальных вольностях и карнавальной правде. Серьезная проблема их неистребимой живучести в языке по-настоящему еще не ставилась.

Бахтин о клириках:

...клирики ездили по улицам и бросали испражнениями в сопровождающий их народ.

Бахтин о тонких свойствах субпродукта:

Считалось, кроме того, что даже при самой тщательной промывке в них оставалось не менее десяти процентов кала (к общему количеству требухи), который, следовательно, и поедался вместе с ними.

А также об эстетической структуре и беспокойной душе естественных чисел:

Возьмем уже приведенное нами число потопленных в моче - двести шестьдесят тысяч четыреста восемнадцать - и изменим его эстетическую структуру - двести пятьдесят тысяч пятьсот двадцать, - и эффект резко изменится. И еще один пример: число убитых в монастырском винограднике - тринадцать тысяч шестьсот двадцать два человека, измените несколько его структуру - двенадцать тысяч пятьсот двадцать, и вы убьете его гротескную душу. Во всем этом легко убедиться путем анализа любого большого числа у Рабле. Он строго выдерживает свой структурный принцип. Все его числа беспокойны, двусмысленны и незавершимы, как черти в средневековых дьяблериях.

Бахтин рассказывает исторический политический анекдот:

Вийон похвалил английского короля Эдуарда за то, что тот повесил в своем клозете герб Франции, внушавший королю страх. Этим король думал унизить Францию, но на самом деле вид страшного для него герба помогал ему облегчаться (это древняя история, дошедшая до нас в нескольких вариантах, начиная с XIII века, относится она в разных вариантах к различным историческим лицам).

Загадочный вопрос, вырванный из контекста, и так для меня и не решённый:

...путешествие Пантагрюэля на луну в целях удостовериться, действительно ли три четверти луны во время ущерба находятся в головах у женщин.

И в завершение Карлих Мангельс станцует краковяк с Сепиром Блуорфом:

Языки - это мировоззрения, притом не отвлеченные, а конкретные, социальные, пронизанные системой оценок, неотделимые от жизненной практики и классовой борьбы.