Жорж Санд! Жорж Санд!

[afuchs]

Содержание:
1) Жорж Санд и я. Злоупотребляя героями: эмоционально-социальная критика.
2) Человечество и литература. Коан.
3) Жёсткий секс и бульварный жанр. О Лилиане Кавани, Фредерике Шопене и др.
4) Шум и жалость. О гнетущей силе аудиозаписи текста.


Как я мог оставить героев в болоте на два дня! Честный молодой вдовец! Бедная невинная девочка! Спящий малец! Кобылка! Милая кобылка!
Чертово болото! Жестокие сумерки!
(Почему крестьяне, честные крестьяне говорят языком социальных работников?)

В свете философического потенциала вопросов, с которыми человечеству пришло столкнуться в эпоху коллайдера и кулёчков из кукурузного крахмала, а также других событийных и ситуационных переживаний, я должен недоумевать: что происходит с многоплановыми героями романов, решительными героями повестей, мимолётными и загадочными героями рассказов, когда мы (?) небрежным движением прекращаем чтение наших книг? Если писатель и читатель суть две ладони, производящие хлопок, то сотканная ими реальность захлопнутой книги подобна падению дерева в безлюдном перелеске. Но довольно об этом. Крестьянину и детям не найти сегодня кобылки и не выйти из тёмного леса.

Читая баронессу Дувдеван, я не раз думал о её связи с автором строк стихотворения She walks in beauty like the night, и давался диву. Но уже на первой странице википедии не смог найти ни одного указания на эту связь. Я понял, что чудовищно ошибся. На второй странице википедии в связи с лордом Байроном слово "санд" встречается только в контексте семи тысяч стерлингов. В связи же с Шопеном меня уже ничего не смущает, даже рифма.

Хочу заявить перед лицом первого просижего (друг Гриня! вот подтверждается тезис твой! что есть словотворчество как не показатель прыщавости ума?), что в последнее время в результате нехватки времени, уценки воспроизводящих устройств и других негласных факторов я изменил своё мнение об аудио-книгах с отсутствующего на опасливо положительное. В частности, прослушивание книги Казуо Ишигуро о несчастных клонах и Сильвии Плат о суицидальной себе ввело меня в тяжёлый катарсис, из которого выйти чтобы, мне пришлось, задыхаясь в санглотах, судорожно оживлять в памяти содержание книги "Мелмот-скиталец" и прослушать одну за другой сто девяносто две передачи Бориса Гребенщикова "Аэростат".

Comments

Re: любит не любит

[afuchs.livejournal.com]

Возможно, я не правильно понял то, что ты сказал про русский язык.
Может быть, мы говорим одно и то же. Русская литература долгое время была крепко привязана к церковным текстам. Собственно, не считая писем (и устной литературы, песен и пр.), изьявление литературных амбиций ограничивалось переводами церковных текстов - собственно, библии, гомилий, сочинением житий святых, экзегезой и наставлениями и пр. Появление светских текстов обусловило развитие новых языковых норм... в общем, здесь всё более или менее ясно.

Иврит несколько дольше существовал как язык религиозной литературы. Еврейское самосознание тысячелетиями держалось на религиозном иудаизме, и почти вся литература так или иначе привязывалась к религиозным идеям.

То, что в современном иврите большая часть лексикона из библейского и мишнаитского иврита, мне известно. А как может быть иначе? А откуда он должен был быть? Влияние других языков, тем не менее, обогащало иврит ещё в библейские времена. В библии есть некоторое количество заимствований из египетского, много арамеизмов, позже появляются греческие слова, меняется синаксис. Всё естественно и закономерно. Скуден как раз тот язык, который находится в вакууме. Иврит местами помещался в разрежённой атмосфере, но в вакууме не был никогда.

Я не считаю иврит скудным, но и не думаю, что нужно сокрушаться по поводу "спускания в унитаз неприкосновенного запаса". "Красивый" литературный язык будет существовать, пока существуют литераторы, и они пользуются теми средствами, какие они считают нужными. Изменение языковых норм естественно, и писатели будут сами растягивать, сдвигать, создавать новые нормы для поддержания особой стилистики, для художественного эффекта. Понятно, что если в современном литературном произведении строить предложения с глаголом на первой позиции, это будет отсылать читателя к библии. Если такая отсылка писателю не нужна (а это вполне возможно, что она не нужна), то он будет избегать таких структур, писать так, как теперь говорят.
Любой язык существует, как ты пишешь, в двух ипостасях; но обе эти ипостаси всё время меняются и находятся в постоянном контакте. В иврите между ними большая разница по известным причинам, но контакт восстанавливается со временем, и это хорошо, жизненно.
Кстати, Шалеву, например, удаётся создавать литературу с очень сильной привязкой к библии; при этом ему не нужно писать так, как писал Агнон, его синтаксис вполне современен, что, в принципе, и так ясно - он моложе.

Насчёт понижения культурного уровня и твоего эксперимента я не хочу сейчас писать. Я думаю, вкратце, что есть масса других причин для твоих результатов, культурологических, социальных, не связанных с предполагаемым падением культурного уровня вследствие утери связи с "клубнем".
Забавно, кстати, что ты выбрал Шекспира, человека, создававшего английский литературный язык в шестнадцатом-семнадцатом веке. При этом современному англичанину его трудно читать.
Опроси своих русских знакомых о современных (по крайней мере) английских и американских писателях, и на каком языке они их читали, и что они думают о переводах.

Щас напишу ещё про библейский иврит.

Re: любит не любит

[soleverse.livejournal.com]

извини, что отвечаю с опозданием, все не хватает времени написать.

в общем, все хорошо и правильно. только, по-моему, углубляясь в историю языка, мы удаляемся от темы.

видимо, в итоге каждый останется при своем мнении, ибо на вкус и цвет. мне вполне хватает того, что ты признал "восстановление контакта". я тоже думаю, что этот процесс займет определенное время, но уже сейчас вижу, что он идет.

немного обидно, что я был принят за консерватора, воздыхающего о лучших временах. хотя, наверное, что-то такое во мне есть. я вообще считаю, что в искусстве бессмысленно изобретать колесо, гораздо умнее учиться ездить на тех чудо-машинах, которые строили предки. только освоившись с ними, человек вырастает до того уровня, когда он может вообразить нечто новое и интересное.

за Шалева спасибо, почитаем. что тебе у него нравится?

то, на что ты намекаешь, говоря об "эксперименте", мне вполне понятно, но статистика - суровая наука, и если ни один из опрошенных не читал Шекспира, то это говорит о чем-то большем, нежели неудачная подборка опрашиваемых. заодно, объясню, почему именно Шекспир: я его начал читать в 12-13 лет, и читал взахлеб, и испытывал комплексный оргазм с эскалацией в катарсис. это был первый подобный экспириенс, не считая Винни-Пуха )

а что даст опрос о современных писателях? к тому же, после опыта с Шекспиром стремление проводить опросы иссякло само собой.

а насчет גם בלי הקרא באו, ты прав: это глагол.

Re: любит не любит

[afuchs.livejournal.com]

У Шалева из больших вещей читал только "Эсав". Понравилось.