afuchs | о двух вещах и бессвязное: хроники (текст неплотный)

Как в израильских новостях, нелепое сообщение в газете Зоннтаг, Дер, передовица: студент медицины, страдающий расстройством мочевого пузыря вследствие несчастного случая во время занятий альпинизмом, неспособный не мочиться дольше получаса, заранее известивший об этом наблюдателей на экзамене, длившемся час и сообщивший о нестерпимой нужде через 45 минут, не был выпущен из аудитории, несмотря на его многократные просьбы сопроводить его до самого слива и обещания обеспечить имевшемуся в наличии дополнительному наблюдателю возможность наиплотнейшего надзора и контроля передвижения и мочеиспускания.
Наблюдатели сообщили нуждающемуся, что по уставу неположено, и соответствующие нарушения устава в уставе не оговорены, и обнаружили зловещую глухость к дальнейшим переговорам.
Тогда поднялась сокурсница страдальца, и опорожнив бутылку свою, дала ему, чтобы облегчился. И отвернувшись от сонмища, облегчился болящий в бутылку, унижен и оскорблён.
Случай этот, не столько позорящий (ибо не судимы будут), сколько возвышающий, освещён в газете, бесплатно втыкаемой по воскресеньям в почтовые ящики обывателей. Студент приглашён в верхние слои университетского командования, где перед ним будет совершён акт извинения.
Статья иллюстрирована бутылкой.

Врач-пульмонолог, регулярно протирающий мой трицепс прохладным дезинфектантом и вводящий мне подкожно рожь, полынь и подорожник ланцетный, чтобы сделать меня бесчувственным относительно этих растений-вредителей, любит извиниться за "немедицинский вопрос" и поговорить о Ближнем Востоке. При этом избранные им темы вызывают у меня недоумение, но его, похоже, не интересует никакая моя реакция, кроме аллергической, потому что, изложив волнующий сюжет в вопросительной форме, он не обращает внимания на движения моей лицевой мускулатуры, а только пожимает распухающую конечность и щедро раскрывает дверь кабинета.
Так, на нашей четвертой встрече, он обсудил влияние климатических катаклизмов на урожай апельсинов, на шестой - познакомил меня с русскоговорящим стажёром, который затруднился задать мне вопрос, а в прошлый раз выразил непонимание по поводу проведения строительных работ посредством машины, немецкое название которой четыре раза мне ничего не сказало, в непосредственной близости от "столь важной для многих культур" Стены Плача. При этом он произвёл поступательное движение ладонью, чтобы изобразить какой-то топографический нюанс, и продолжил жест прощальным рукопожатием. Этот человек вызывает у меня зуд.

Изменив фирме "Haribo", которая веселит детей, прельщённый двойной дневной дозой витаминов, я купил пачку желатиновых гномов фирмы с невнятным названием. Гномы невероятно похожи на маленькие фаллосы, и если цвет их телец соответствует цвету фрукта, который в свою очередь как-то соотносится с определённым витамином, то головка неизменно красная, и черты лиц ненавязчивы и частично скрыты складочками колпачков, скусывание которых особенно забавно и переполняет процесс потребления витаминов ритуальным смыслом.
По вкусу же гномы отчётливо напоминают какую-то настольную игру. Некоторые предлагают домино, я пока не определился, но склоняюсь в сторону ремми.

Во Фрайбурге, на улице Адмирала Шпее, героя первой мировой войны и подводной лодки, утопившейся от безысходности у берегов Уругвая в декабре тридцать девятого года, в микрорайоне, где все улицы названы в честь героических элементов дискурса Германии времён нацизма, живёт человек, регулярно издающий собственные послания скромным тиражом в форме писем с каллиграфическим адресом "bitte lesen!", и скорбно распространяющий их у выхода из библиотеки, у памятника погибшим в обеих войнах, под золотым лозунгом об освободительной силе истины. Если я ничего не упустил, посланий вышло до сих пор семь. Возможно, больше не будет. В них чувственно излагается теория о том, что Фрайбург является средоточием зла, орудующего в умах людей, обретшего голос в коллективном сознании и средствах массовой информации и неспособного одолеть лишь автора эпистул, в случае которого ему приходилось многократно прибегать к приземлённым методам - химическим пыткам в психиатрической лечебнице неподалёку от ботанического сада. И хотя этот грустный человек в многом прав, особенно в послании, посвящённом почти полностью чемпионату мира по футболу, когда сегодня вышло солнце, мне не хотелось соглашаться с ним во всём.
А ещё вчера я благостно гулял по городу под дождём, без шляпы, вымок, и всё мне было мало.