не о чем читать?
Sep. 21st, 2021 06:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
afuchsВследствие небрежного комментария (не мне, не здесь) со ссылкой на листикл "10 новых книг, которые нельзя пропустить [этой осенью [которая в Германии началась (?) сегодня]]" в "женском номере" (?!) русского Эсквайра, я вспомнил полученное прошлым летом удовольствие от новой книжки Элизабет фон Арним "Колдовской апрель" (она опубликована 99 лет назад) и пошёл почитать, что я о ней написал на сайте "добротные чтива", потому что точно ведь что-то написал, а больше ничего из этого списка мне в руки не влезло (хотя там ещё в предбаннике "2666", я даже помню, как звали переводчицу и некоторых героев, и совсем недавно убрал том с полки на паперть).
Оказалось, что я поставил мадам фон Арним трояк и побрызгал слюнями об экран.
Это, возможно, первый случай положительной поправки былого впечатления (или просто очищение восприятия). Надо полагать, что впечатления от восприятия произведений со временем разъезжаются по сторонам, как мнения окружающих на темы, которые всем надоели: в некоторых случаях семя добра и красоты, неприметное или неприглядное поначалу, прорастает восторгами, чреватыми назойливыми рекомендациями для всякого слишком близко прохожего; в других случаях всё хорошее, что когда-то было очевидным или немаловажным, окончательно вянет и сгнивает без следа в трещинах, которое оно, стремясь к свету, проделало было в железобетоне бессмысленного и неприятного.
Так весь спектр воспринятого - от Кундеры, скажем, до Грака - обещает в светлом преддверии тефтелек и бинго превратиться в две полосочки с широким мраком посерёдке, куда умещается всё, что не смогло себя заранее задушить в ту или иную сторону, и его не подхватил на пути в перегной внутреннего мира своим ловким лучиком листикл из женского Эсквайра, и не увлёк в одну из ясных щёлочек.
Поскольку ЖЖ устойчивей, чем Амазон (безысходность, как утверждают некоторые абоненты, самая надёжная акция), то прилагается копия моей рецензии для тех, кому, как и мне, когда-то хотелось когда-нибудь перестать путать Лизавету с Беттиной (в дополнение к сочинениям Аделаиды Герцык и Кристы Вольф).
In my edition, Terence de Vere White writes introductorily and memorably (for I have googled): "The novel is the lightest of omelettes, in the making of which the least possible number of eggs get broken."
Then, before I fail in an effort to understand how a number of broken eggs measures the lightness of an omelette, he prudently remarks: "Only an incorrigible pedant would try to judge it at a deeper level." And so there I am, unbroken eggs in one basket, omelette in another.
I quote the introduction not because it is fashionable (nor because I want to flaunt my pre-NYRB edition from those days when introductions had certain je-ne-sais-quois instead of just names of contemporary writers), but because Terence de Vere White's words do justice to what happens with the novel.
It is full of wit, it is full with characters, you keep chuckling and commiserating like a hen over an omelette, and lo! you step into a pool of bland tolstoevskian psychologising or passages on garden topography which feel like a trouser leg that someone tied into a knot. And I am not talking about flowers, which are obviously a fetish; I advice the reader to first reach the age when they can imagine what a periwinkle looks like before they finish reading the word.
I think, in hindsight, the chuckling and commiserating win. Also, she knows what's necessary of literature, and her allusions actually work (unlike postmodern ones, which are bulky furniture, Arnim's allusions are coloured windows). When a character says that "unglued" could not be an uncouth word as her friend suggests, because it appears in Keats, the reader might remember that Keats never used "unglued" but did coin "unglove" and that the poem about the ungloving fits Arnim's context like, well, a sock. Unless the reader is at the moment stuck contemplating an imaginary periwinkle.
As artful as literary allusions is the sexual subtext Arnim weaves underneath (does that work?) the actions of her characters (who are obviously frustrated thereover). They retreat into flowery nooks to "finger camelias" and return red as the thing itself. They put (literally) "big crimson brocade cushion[s]" behind "her little dark head" and so on. Well, maybe I watch too much porn. You should relinquish that periwinkle and judge for yourself.
Also, Arnim uses "latterly" twice and can create any word by adding -ness to any other word. Retiringness. Affectionateness. Angelicness. Afraidness! I should try that some time.
A novel dorothiparkensian in its wittiness and d.h.lawrensian in its sexy nastiness, decidedly. And last but not least, it helps the reader distinguish Elizabeth von Arnim (a British writer of light novelettes in the first half of the 20th c. who married an elderly Prussian Aristokrat and filled biographies with doomed marriages and airy affairs after he died of old age) from Bettina von Arnim (a well connected Prussian woman of letters and muse, who wrote quaintly titled pieces, published fictitious letters and held "lengthy discussions" with prominent literary figures of Germany for decades after her husband died instead of having affairs with sci-fi writers).
NB The use of "periwinkle" in this review may serve as an unsuccessfull illustration of the main rhetoric device used in "The Enchanted April" to achieve comic effect, namely repetitiousness.
Assignment: write a paper called "Objectitudes: Caroline Dester vs. Zuleika Dobson".
Оказалось, что я поставил мадам фон Арним трояк и побрызгал слюнями об экран.
Это, возможно, первый случай положительной поправки былого впечатления (или просто очищение восприятия). Надо полагать, что впечатления от восприятия произведений со временем разъезжаются по сторонам, как мнения окружающих на темы, которые всем надоели: в некоторых случаях семя добра и красоты, неприметное или неприглядное поначалу, прорастает восторгами, чреватыми назойливыми рекомендациями для всякого слишком близко прохожего; в других случаях всё хорошее, что когда-то было очевидным или немаловажным, окончательно вянет и сгнивает без следа в трещинах, которое оно, стремясь к свету, проделало было в железобетоне бессмысленного и неприятного.
Так весь спектр воспринятого - от Кундеры, скажем, до Грака - обещает в светлом преддверии тефтелек и бинго превратиться в две полосочки с широким мраком посерёдке, куда умещается всё, что не смогло себя заранее задушить в ту или иную сторону, и его не подхватил на пути в перегной внутреннего мира своим ловким лучиком листикл из женского Эсквайра, и не увлёк в одну из ясных щёлочек.
Поскольку ЖЖ устойчивей, чем Амазон (безысходность, как утверждают некоторые абоненты, самая надёжная акция), то прилагается копия моей рецензии для тех, кому, как и мне, когда-то хотелось когда-нибудь перестать путать Лизавету с Беттиной (в дополнение к сочинениям Аделаиды Герцык и Кристы Вольф).
In my edition, Terence de Vere White writes introductorily and memorably (for I have googled): "The novel is the lightest of omelettes, in the making of which the least possible number of eggs get broken."
Then, before I fail in an effort to understand how a number of broken eggs measures the lightness of an omelette, he prudently remarks: "Only an incorrigible pedant would try to judge it at a deeper level." And so there I am, unbroken eggs in one basket, omelette in another.
I quote the introduction not because it is fashionable (nor because I want to flaunt my pre-NYRB edition from those days when introductions had certain je-ne-sais-quois instead of just names of contemporary writers), but because Terence de Vere White's words do justice to what happens with the novel.
It is full of wit, it is full with characters, you keep chuckling and commiserating like a hen over an omelette, and lo! you step into a pool of bland tolstoevskian psychologising or passages on garden topography which feel like a trouser leg that someone tied into a knot. And I am not talking about flowers, which are obviously a fetish; I advice the reader to first reach the age when they can imagine what a periwinkle looks like before they finish reading the word.
I think, in hindsight, the chuckling and commiserating win. Also, she knows what's necessary of literature, and her allusions actually work (unlike postmodern ones, which are bulky furniture, Arnim's allusions are coloured windows). When a character says that "unglued" could not be an uncouth word as her friend suggests, because it appears in Keats, the reader might remember that Keats never used "unglued" but did coin "unglove" and that the poem about the ungloving fits Arnim's context like, well, a sock. Unless the reader is at the moment stuck contemplating an imaginary periwinkle.
As artful as literary allusions is the sexual subtext Arnim weaves underneath (does that work?) the actions of her characters (who are obviously frustrated thereover). They retreat into flowery nooks to "finger camelias" and return red as the thing itself. They put (literally) "big crimson brocade cushion[s]" behind "her little dark head" and so on. Well, maybe I watch too much porn. You should relinquish that periwinkle and judge for yourself.
Also, Arnim uses "latterly" twice and can create any word by adding -ness to any other word. Retiringness. Affectionateness. Angelicness. Afraidness! I should try that some time.
A novel dorothiparkensian in its wittiness and d.h.lawrensian in its sexy nastiness, decidedly. And last but not least, it helps the reader distinguish Elizabeth von Arnim (a British writer of light novelettes in the first half of the 20th c. who married an elderly Prussian Aristokrat and filled biographies with doomed marriages and airy affairs after he died of old age) from Bettina von Arnim (a well connected Prussian woman of letters and muse, who wrote quaintly titled pieces, published fictitious letters and held "lengthy discussions" with prominent literary figures of Germany for decades after her husband died instead of having affairs with sci-fi writers).
NB The use of "periwinkle" in this review may serve as an unsuccessfull illustration of the main rhetoric device used in "The Enchanted April" to achieve comic effect, namely repetitiousness.
Assignment: write a paper called "Objectitudes: Caroline Dester vs. Zuleika Dobson".
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2021-09-21 04:54 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 05:09 pm (UTC)Я хотел дать ссылку на комментарий со ссылкой на листикл, но, попытавшись определить, корректно ли даже спрашивать разрешения давать ссылку на комментарий не мне и не от меня в чужом журнале, не определил. Поэтому дал ссылку прямо на листикл, потому что ведь народное достояние.
no subject
Date: 2021-09-21 05:11 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 09:41 am (UTC)Слышала бы тебя сейчас Настя Завозова! (и я, и я :)
no subject
Date: 2021-09-23 09:42 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 10:02 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 10:08 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 10:25 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 11:15 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 02:54 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 03:17 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 05:10 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 05:20 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 05:59 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 06:14 pm (UTC)Их со звёздочками в списке лучше видно. И потом, там есть забавные эксперименты "померяйся книжками": приходит какой-нибудь Evgeniy или Flynn тебя френдить, ты говоришь "кампэр букс", оно тебе показывает, куда ты нацепил две звёздочки ("didn't like"), а у него там пять ("really liked"), и оно тебе говорит, у вас книги любимые совпадают на 23%.
А в качестве реальной "оценки" это, конечно, маразм.
Вот в муби.ком, например (кривожопый сайт совершенно), тоже звёздочки не поставил - не видишь в списке "related films" (или типа того, в чьём-нибудь; мой любимый список там "hysterical in a floral dress", под тыщу фильмов, кажется), а потом смотришь - у Антониони твоя "оценка" два, а какое-нибудь откровенное говно вроде файтклаба, скажем, три. Потому что контекст.
no subject
Date: 2021-09-21 06:34 pm (UTC)если я дам оценку я ее запомню навсегда и всю жизнь проживу с тем что файтклаб это мой любимый фильм.
а ты их вообще не помнишь!
борешься борешься блин всю жизнь с когнитивными искажениями и тут оказывается что к ним бывает природный иммунитет!
no subject
Date: 2021-09-21 06:51 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 07:36 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 07:43 pm (UTC)Наконец! Я сорок лет этого жду. А потом «легенда о нараяме» и прыгать за ручки в раскалённую лаву любви.
no subject
Date: 2021-09-21 08:33 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-24 07:25 am (UTC)гудридз: did not like it / it was ok / liked it / really liked it / it was amazing
А я бы сказал так:
5: книга, которая требует, чтобы всё, прочитанное до неё, было перечитано
4: книга-ЗОЖ
3: книга, которую я оставлю лежать на скамейке
2: книга, которую приятно вспомнить, чтоб поругаться и выглядеть умным
1: книга, про которую неприятно даже сказать, что она плохая
но потом оказывается, что всё это помножается на метеорологический коэффициент и измеряется по шкале реомюра или рихтера или в соответствии с индексом шмидта.
no subject
Date: 2021-09-24 01:47 pm (UTC)а я кстати может почитаю этот апрель, посмотрим.
no subject
Date: 2021-09-21 09:30 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-21 09:46 pm (UTC)
Date: 2021-09-21 10:57 pm (UTC)Блин, это какой-то портал в параллельный мир: Sherlock Holmes and the Case of the Hound of the Baskervilles
by Malvina G. Vogel: In a specially adapted version for young readers by Malvina G. Vogel. The curse of a supernatural hound brings Sherlock Holmes and Dr. Watson to England's gloomy moor country… Мальвина понимаешь Ж птичка с голубыми волосами адаптировала для юных шляймвихзеров
no subject
Date: 2021-09-22 08:03 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 03:18 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 03:22 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 03:32 pm (UTC)https://www.goodreads.com/author/show/18647481
no subject
Date: 2021-09-22 01:00 am (UTC)Пытаюсь понять, почему ваши рецензии настолько иначе воспринимаются по-английски. С одной стороны, вероятно, поэтическое пальто цвета топлёных сливок в русскоязычных хлябях и грязях ощущается несколько надрывным выебёжем и снобством (а случайное грамматическое пятно от кофе на нём вызывает триумф злорадства), в то время как в хорошо асфальтированном, вернее, perfectly paved английском пространстве это просто стиль, причём вполне расслабленный и нейтральный.
Или же это внутреннее гендерное безразличие английского позволяет мне смотреть на диалог англоязычных авторов издалека и несколько отстранённо, подобно вороне на ветке, чей пол человеку можно определить только вскрытием, на возню двуногих обезьян на открытой веранде ресторана — вон та пара сейчас расплатится, и появится шанс утащить куриную кость. Русский же читатель, как и его русский писатель — неизбежно или мужчина, или женщина, и мне, читая своих сополовников, в том числе давно умерших, трудно совсем загнать под ковёр зоологическое "ну и хули ты тут яйца раскатил, думаешь, ты тут альфа-кобель?" Даже с того света они продолжают конкурировать со мной за внимание прекрасных дам, и то, что я проигрываю им подчистую (а любая жежешная барышня, сообщающая урби и орби, что дала бы Чехову — это разгромный проигрыш, все их души должны принадлежать только мне, мне!) — не может не фрустрировать.
no subject
Date: 2021-09-23 08:47 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 10:29 pm (UTC)"Моглобытность" кажется мне чем-то из дореволюционного крестьянского быта, вероятно, она привязывается к оглобле посконью.
no subject
Date: 2021-09-23 09:41 am (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 02:56 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 03:17 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-23 09:27 pm (UTC)no subject
Date: 2021-09-24 05:25 am (UTC)