Consecutio temporum

Поскольку генератор случайных чисел ошибаться не умеет, вчера он предложил мне посмотреть фильм Седрика Клапиша "Un air de famille" (в русском прокате "Семейная атмосфера", что верно не вполне), напоминая годовщину смерти исполнителя одной из главных ролей и сценариста Жана-Пьера Бакри и предлагая найти цитаты из "Осенней сонаты" Бергмана, которую сам и заставил меня смотреть позавчера.

( Is it so, mama? )

Перед тем, как ко мне явился приятель с фильмом Кристофа Онорэ по одноимённому роману Батайя "Моя мать" ("мне надо для рисёрча"), ГСЧ посоветовал подготовиться к перверзиям Изабель Юппер фильмом Шрётера "2", где она играет двух сестёр, хотя, как и следовало ожидать от отца "новой немецкой эстетики", это не совсем ясно.

( Юппер, мужички и мальчики )

Однако заканчивается всё хорошо: сердечной песней известного австрийского исполнителя Людвига Хирша "Приди, большая чёрная птица!.." (в исполнении отличного Тима Фишера, добросовестно имитирующего австрийский акцент), и если бы у меня диван был без ящика для белья, я бы под него залез to cry myself to sleep. Говорят, что в конце семидесятых австрийское радио не передавало эту песню после десяти вечера, опасаясь волны самоубийств. Caveat user.



( Далее... )

Ещё хотелось бы упомянуть фильм "Сияние" режиссёра крайне неприятных для меня фильмов Кубрика, который здесь убедительно показывает, что ужасный (в смысле: очень плохой, дурацкий) фильм можно великолепно снять. Кубрик – режиссёр, очень сильно повлиявший на целое поколение режиссёров, которые не умели великолепно снимать, но хотели снимать ужасные фильмы. Большой плюс "Сияния" – Шелли Дюваль, но она первая бы сказала, что лучше бы её там не было.

All work and no play makes everybody around Stanley very sick.

Сейчас же, научившись у лучших, я подогрею на сковородке остатки вполне сносного картошечного гратена, а недостатки метода скрою, как обычно, яйцами, и получится новая эстетика!