я пытался придумать обстоятельный ответ на этот вопрос, и в определённый момент понял, что да, остальное, в общем, оговорки. есть стихи, в которых основная мысль исключительно вербальная, языковая, эстетическая; есть такие, в которых в определённой эстетике выражено некоторое переживание, не обязательно логически осмысленное; я же говорю о тех, в которых мне видна претензия на балансирование высказывания, наполненного смыслом, "как это умели делать раньше"
ну, чтобы не цитировать злосчастные "письма", вот стихи о мухе, там что? высосанное из пальца мучительно длинное кривляние. я дохожу до пятой-шестой части и думаю, что мне уже наплевать, что там дальше.
вот из девятой, типичное: "Для времени, однако, старость//и молодость неразличимы.//Ему причины//и следствия чужды де–юре,//а данные в миниатюре//— тем более. Как пальцам в спешке//— орлы и решки."
Мне кажется - возможно, только кажется, - что вот это кончетто, в котором время персонифицируется как субъект, за что-то расплачивающийся монетами, размеченными причинами и следствиями, как гербами и цифрами (ну цифры-то важны? но пальцы-то в спешке, ладно), причём по какому-то высшему (?) закону, запрограммировано на то, чтобы быть глубокомысленно проглоченным и погрузить во вдохновенный ступор. выше там указывается, что время тратит себя на нас, без разбора. то есть оно приобретает кого попало за монеты, которые суть оно само (то есть оно при этом глобально кончается?), причём причинно-следственные связи, регулирующие старение, для него тем менее релевантны, чем меньше физический размер стареющего. я запутался, и мне кажется, что всё это для прекрасной рифмы "-ды де-юре"/"миниатюре".
Или далее (перескакиваю неразборчиво через многое подобное в тринадцатую часть): "Смерть, знаешь, если есть свидетель,//отчетливее ставит точку,//чем в одиночку." Интересно, что получится, если развить эту мысль? И тут: "Страх суть таблица//зависимостей между личной//беспомощностью тел и лишней//секундой." бродский считал, значит, страх таблицей зависимостей между... неважно; красиво же лишней рифмуется с личной.
разбирая мысли и их развитие у пастернака (которого я не обязательно люблю больше всех), я всегда приходил к какой-то общей линии, когерентности, к соответствию заявленного и исполненного. может, недостаточно много разобрал. это уже не говоря о том периоде, который для бродского, похоже важен (судя по претензии), о европейской поэзии ренессанса и позже.
я гениальность не могу оспаривать, как написал выше. меня расстраивает расход этой гениальности и то, что я сам раньше, кажется, не мог за мишурой разглядеть пустоту. может, проживу ещё малёк и пойму, что был дурак, вернусь к гениальному.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2018-07-11 02:04 pm (UTC)есть стихи, в которых основная мысль исключительно вербальная, языковая, эстетическая; есть такие, в которых в определённой эстетике выражено некоторое переживание, не обязательно логически осмысленное; я же говорю о тех, в которых мне видна претензия на балансирование высказывания, наполненного смыслом, "как это умели делать раньше"
ну, чтобы не цитировать злосчастные "письма", вот стихи о мухе, там что? высосанное из пальца мучительно длинное кривляние. я дохожу до пятой-шестой части и думаю, что мне уже наплевать, что там дальше.
вот из девятой, типичное:
"Для времени, однако, старость//и молодость неразличимы.//Ему причины//и следствия чужды де–юре,//а данные в миниатюре//— тем более. Как пальцам в спешке//— орлы и решки."
Мне кажется - возможно, только кажется, - что вот это кончетто, в котором время персонифицируется как субъект, за что-то расплачивающийся монетами, размеченными причинами и следствиями, как гербами и цифрами (ну цифры-то важны? но пальцы-то в спешке, ладно), причём по какому-то высшему (?) закону, запрограммировано на то, чтобы быть глубокомысленно проглоченным и погрузить во вдохновенный ступор. выше там указывается, что время тратит себя на нас, без разбора. то есть оно приобретает кого попало за монеты, которые суть оно само (то есть оно при этом глобально кончается?), причём причинно-следственные связи, регулирующие старение, для него тем менее релевантны, чем меньше физический размер стареющего. я запутался, и мне кажется, что всё это для прекрасной рифмы "-ды де-юре"/"миниатюре".
Или далее (перескакиваю неразборчиво через многое подобное в тринадцатую часть):
"Смерть, знаешь, если есть свидетель,//отчетливее ставит точку,//чем в одиночку."
Интересно, что получится, если развить эту мысль? И тут:
"Страх суть таблица//зависимостей между личной//беспомощностью тел и лишней//секундой." бродский считал, значит, страх таблицей зависимостей между... неважно; красиво же лишней рифмуется с личной.
разбирая мысли и их развитие у пастернака (которого я не обязательно люблю больше всех), я всегда приходил к какой-то общей линии, когерентности, к соответствию заявленного и исполненного. может, недостаточно много разобрал. это уже не говоря о том периоде, который для бродского, похоже важен (судя по претензии), о европейской поэзии ренессанса и позже.
я гениальность не могу оспаривать, как написал выше. меня расстраивает расход этой гениальности и то, что я сам раньше, кажется, не мог за мишурой разглядеть пустоту. может, проживу ещё малёк и пойму, что был дурак, вернусь к гениальному.