Неуверенности (LJ-compatible)
Nov. 21st, 2003 11:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
afuchsСтоит ли читать дальше критическую статью, в которой промелькнуло слово "pre-posthum(or)ously" (орфография авторская)?
Какой-то Эдичка в чьем-то общежитии когда-то говорил (неоднократно), что гуманитариев надо душить. Потом другой некто говаривал, что литературные критики - это люди, не нашедшие себе места в литературе (так говаривал он, несмотря на явное противоречие), и злил меня и злил, и я находил всё больше ненужных оправданий для литературных критиков, а ему не говорил.
Но если я во всём прав, то зачем в каждой строчке "pre-posthum(or)ously"? Почему каждый (англоязычный) критик чувствует себя обязанным удивлять бога литературы словарным запасом и составлять ребусы для грамматиков-генеративистов. (точка)
Стоит ли?
Нужно ли ехать на 3-ий этаж библиотеки? Рядом с кнопкой "3" написано "Администрация", я еду на второй, там главный вход, а люди едут в администрацию, и эти люди явно не администрация. Я могу запросто забыть нажать на "2" и приехать случайно на третий, и даже случайно там выйти, и если обстановка позволит, даже выйти из лифта и пройти несколько шагов, как бы не понимая, где я нахожусь, а затем в панике искать выход и осмотреть все, что они называют "Администрацией". Стоит ли мне это сделать? Хочу ли я знать, что стоит за словом "Администрация", не помеченным в лифте словами "nicht anfahrbar"?
Женщина-англист, в очках и очень косоглазая, с яркими часами на руке, на циферблате нет цифр, а есть только рожа, зубастая и с огромными глазами, в которых нет зрачков. Как попали эти часы на руку к этой женщине? Иммено эти, именно к ней?
Два часа назад в северной промышленной зоне, у забора какой-то фабрики деловито блевал в палую листву мужчина среднего возраста, сидя на корточках у неглубокой ямы. Когда я проходил мимо, он посмотрел на меня, и я хорошо запомнил форму, которую приняла рвотная слизь, свисавшая из его рта. Я представлял себе, идя далее, как я достаю носовой платок (которого у меня нет) и с выражением лица святой Катерины, не гнушаясь, утираю ему рот, а он хватает меня за руку, и я, ничуть не удивившись, думаю: "Ах ду шайссе". Дальше я об этом не думал. В принципе, когда я представляю себе выходки гопников, я всегда мысленно говорю "ах ду шайссе" или мысленно спрашиваю "унд?" и дальше не думаю.
Обнаружил известное выражение "red right hand" в стихотворении "The Dream of Eugene Aram" Томаса Худа, за которого спасибо Палеховой, которая меня не читает.
Какой-то Эдичка в чьем-то общежитии когда-то говорил (неоднократно), что гуманитариев надо душить. Потом другой некто говаривал, что литературные критики - это люди, не нашедшие себе места в литературе (так говаривал он, несмотря на явное противоречие), и злил меня и злил, и я находил всё больше ненужных оправданий для литературных критиков, а ему не говорил.
Но если я во всём прав, то зачем в каждой строчке "pre-posthum(or)ously"? Почему каждый (англоязычный) критик чувствует себя обязанным удивлять бога литературы словарным запасом и составлять ребусы для грамматиков-генеративистов. (точка)
Стоит ли?
Нужно ли ехать на 3-ий этаж библиотеки? Рядом с кнопкой "3" написано "Администрация", я еду на второй, там главный вход, а люди едут в администрацию, и эти люди явно не администрация. Я могу запросто забыть нажать на "2" и приехать случайно на третий, и даже случайно там выйти, и если обстановка позволит, даже выйти из лифта и пройти несколько шагов, как бы не понимая, где я нахожусь, а затем в панике искать выход и осмотреть все, что они называют "Администрацией". Стоит ли мне это сделать? Хочу ли я знать, что стоит за словом "Администрация", не помеченным в лифте словами "nicht anfahrbar"?
Женщина-англист, в очках и очень косоглазая, с яркими часами на руке, на циферблате нет цифр, а есть только рожа, зубастая и с огромными глазами, в которых нет зрачков. Как попали эти часы на руку к этой женщине? Иммено эти, именно к ней?
Два часа назад в северной промышленной зоне, у забора какой-то фабрики деловито блевал в палую листву мужчина среднего возраста, сидя на корточках у неглубокой ямы. Когда я проходил мимо, он посмотрел на меня, и я хорошо запомнил форму, которую приняла рвотная слизь, свисавшая из его рта. Я представлял себе, идя далее, как я достаю носовой платок (которого у меня нет) и с выражением лица святой Катерины, не гнушаясь, утираю ему рот, а он хватает меня за руку, и я, ничуть не удивившись, думаю: "Ах ду шайссе". Дальше я об этом не думал. В принципе, когда я представляю себе выходки гопников, я всегда мысленно говорю "ах ду шайссе" или мысленно спрашиваю "унд?" и дальше не думаю.
Обнаружил известное выражение "red right hand" в стихотворении "The Dream of Eugene Aram" Томаса Худа, за которого спасибо Палеховой, которая меня не читает.
