длинные сухие сопли
Aug. 23rd, 2006 04:24 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
afuchsЯ долго не писал на многие темы.
(Здравствуй, дневник)
Я прочитал несколько не понравившихся мне книг.
Йенс Христиан Грёндаль ("Молчание в октябре"), оставленный мною на крышке мусорного бака в закрытом мусорном пространстве оставленного мною двора, заслуживает особого упоминания. Это парадоксальная книга, вызвавшая во мне глубокую симпатию к несчастному протагонисту.
Я отчаянно надеюсь, что автор наделил первое лицо романа своими чертами, иначе мои чувства пропали зря.
От несчастного ушла жена, и зерно, из которого вырастает роман - это непонимание причин её внезапного поступка. Безуспешно размышляет афтар (хочется сказать словами Сюзанны: "режиссёр о вечности вместе со зрителями") о своём прошлом на протяжении 430 (?) страниц невыносимо лёгкого перевода. Я встречал ранее издания, в которых перевод совсем испортил оригинал. Поэтому первые 50-60 страниц я сердился на переводчика за фразы вроде "никто из них не вполне понимал" или "я не мог солидаризироваться с этой женщиной". Потом я сердился на корректора за нетрадиционную орфографию и ненормированную пунктуацию. Потом я полагал, что переводчик, корректор и главный редактор издательства - одно лицо и уже не сердился. К сотой странице я признал роман бульварной литературой и читал далее с лёгким сердцем. Я читал далее потому, что протагонист, такой жалкий человек, несчастный искусствовед, пытающийся разбавить размышления о тяжёлом и банальном своём положении гармонично банальными соображениями о модных художниках... собственно, я читал дальше, потому что такой жалкий.
Я не могу понять, на кого рассчитан этот роман. Для читателей Дена Брауна очень мало событий (около одного). Для читателей Милорада Павича недостаточно энциклопедических сведений и много букв. Отсутствует житейская мудрость. Сопли настолько длинные, что их не вместит ни один вокзальный зал ожидания. И необычайно сухие.
Мне посоветовали эту книжку в магазине русской книги в Хайфе, как литературу посложнее, литературу par excellence.
Я ыстинно сочувствую главному герою и, тем не менее, считаю, что книга - не книга, и Грёндаль (философ и режиссёр) - не писатель, а длинные сухие сопли.
(Я должен был про это написать, я надеюсь, никто никогда не поймёт, почему, прочитав "Молчание в октябре").
Теперь об Андруховыче и постмодернизме, как способе оправдать несостоятельность своих текстов правильно проставленными кавычками.
И это при том, что есть очень смешные отрывки. И потрясающее количество энциклопедических сведений для людей, считающих необходимым для каждого приличного человека знание слова "цефалопед" и его написание латинским алфавитом, а также просто интересующихся краеведением и политологией.
(Здравствуй, дневник)
Я прочитал несколько не понравившихся мне книг.
Йенс Христиан Грёндаль ("Молчание в октябре"), оставленный мною на крышке мусорного бака в закрытом мусорном пространстве оставленного мною двора, заслуживает особого упоминания. Это парадоксальная книга, вызвавшая во мне глубокую симпатию к несчастному протагонисту.
Я отчаянно надеюсь, что автор наделил первое лицо романа своими чертами, иначе мои чувства пропали зря.
От несчастного ушла жена, и зерно, из которого вырастает роман - это непонимание причин её внезапного поступка. Безуспешно размышляет афтар (хочется сказать словами Сюзанны: "режиссёр о вечности вместе со зрителями") о своём прошлом на протяжении 430 (?) страниц невыносимо лёгкого перевода. Я встречал ранее издания, в которых перевод совсем испортил оригинал. Поэтому первые 50-60 страниц я сердился на переводчика за фразы вроде "никто из них не вполне понимал" или "я не мог солидаризироваться с этой женщиной". Потом я сердился на корректора за нетрадиционную орфографию и ненормированную пунктуацию. Потом я полагал, что переводчик, корректор и главный редактор издательства - одно лицо и уже не сердился. К сотой странице я признал роман бульварной литературой и читал далее с лёгким сердцем. Я читал далее потому, что протагонист, такой жалкий человек, несчастный искусствовед, пытающийся разбавить размышления о тяжёлом и банальном своём положении гармонично банальными соображениями о модных художниках... собственно, я читал дальше, потому что такой жалкий.
Я не могу понять, на кого рассчитан этот роман. Для читателей Дена Брауна очень мало событий (около одного). Для читателей Милорада Павича недостаточно энциклопедических сведений и много букв. Отсутствует житейская мудрость. Сопли настолько длинные, что их не вместит ни один вокзальный зал ожидания. И необычайно сухие.
Мне посоветовали эту книжку в магазине русской книги в Хайфе, как литературу посложнее, литературу par excellence.
Я ыстинно сочувствую главному герою и, тем не менее, считаю, что книга - не книга, и Грёндаль (философ и режиссёр) - не писатель, а длинные сухие сопли.
(Я должен был про это написать, я надеюсь, никто никогда не поймёт, почему, прочитав "Молчание в октябре").
Теперь об Андруховыче и постмодернизме, как способе оправдать несостоятельность своих текстов правильно проставленными кавычками.
И это при том, что есть очень смешные отрывки. И потрясающее количество энциклопедических сведений для людей, считающих необходимым для каждого приличного человека знание слова "цефалопед" и его написание латинским алфавитом, а также просто интересующихся краеведением и политологией.
