Мою жизнь можно понимать как серию панических приступов, перемежаемых обманчивыми затишьями.
Идеалы, архетипы, эскапады и одухотворённые слёзы в остальном измерении.
Если бы я писал об актуальных событиях, я бы написал, например, так:
- Сегодня ночью я проснулся от сокрушительного удара грома, внезапно подумал: "Взрыв!", встав на локоть и сказав что-то вроде "Хиль!", осознавая это как матерное ругательство. Просыпаясь, я представил себе крупный геликоптер, упавший на крышу моего дома и перемоловший лопастями все этажи вплоть до моего потолка, вломивший последнюю лопасть гигантским восклицательным знаком в одномерное пространство моего сна, и, когда всё растворилось в тёмном воздухе и дождливой тревоге, эта точка от громового знака препинала сердце, мерцала, отвечая редким молниям, и затухала, пока я не расслабил плечо и не заснул опять.
Но я не пишу об актуальных событиях, тем более в настолько пафосном тоне (хотя всё - правда), а собираюсь начать серию рассказов мемуарного толка о моих столкновениях с окружающей средой, потому что, отбросив стыд, можно понимать жизнь как серию столкновений с окружающей средой (хотя мне лично она зачастую кажется не окружающей, а как бы текущей рядом).
Очень важен для любого предстоящего рассказа эпиграф, а именно потому, что его очень тяжело выбрать.
Вот я бы мог, скажем, очень общо определиться репликой принца Гамлета: "Except my life и т.д.".
Или, пока варится картошка, взять что-нибудь от Некрасова или Матьюрина.
Но я вместо этого проявлю неожиданные качества и возьму из своего близкого друга.
ты мог бы [...] писать плохие рассказы
Герш Шпрайхлер
Теперь же речь пойдёт о пермутациях элементарных частиц.
( Я и газы )
И если в этом рассказе есть какие-то сложные или даже относительно простые противоречия, и нарушена причинно-следственная связь (если не касаться вопроса о происхождении соляной кислоты, отоносительно которого я, кажется, достаточно ясно сформулировал свою позицию), то я призываю внимательного читателя вызвать в памяти сюжетную канву романа Уильяма Фолкнера про движущие силы эволюции, и отступить.
Идеалы, архетипы, эскапады и одухотворённые слёзы в остальном измерении.
Если бы я писал об актуальных событиях, я бы написал, например, так:
- Сегодня ночью я проснулся от сокрушительного удара грома, внезапно подумал: "Взрыв!", встав на локоть и сказав что-то вроде "Хиль!", осознавая это как матерное ругательство. Просыпаясь, я представил себе крупный геликоптер, упавший на крышу моего дома и перемоловший лопастями все этажи вплоть до моего потолка, вломивший последнюю лопасть гигантским восклицательным знаком в одномерное пространство моего сна, и, когда всё растворилось в тёмном воздухе и дождливой тревоге, эта точка от громового знака препинала сердце, мерцала, отвечая редким молниям, и затухала, пока я не расслабил плечо и не заснул опять.
Но я не пишу об актуальных событиях, тем более в настолько пафосном тоне (хотя всё - правда), а собираюсь начать серию рассказов мемуарного толка о моих столкновениях с окружающей средой, потому что, отбросив стыд, можно понимать жизнь как серию столкновений с окружающей средой (хотя мне лично она зачастую кажется не окружающей, а как бы текущей рядом).
Очень важен для любого предстоящего рассказа эпиграф, а именно потому, что его очень тяжело выбрать.
Вот я бы мог, скажем, очень общо определиться репликой принца Гамлета: "Except my life и т.д.".
Или, пока варится картошка, взять что-нибудь от Некрасова или Матьюрина.
Но я вместо этого проявлю неожиданные качества и возьму из своего близкого друга.
ты мог бы [...] писать плохие рассказы
Герш Шпрайхлер
Теперь же речь пойдёт о пермутациях элементарных частиц.
( Я и газы )
И если в этом рассказе есть какие-то сложные или даже относительно простые противоречия, и нарушена причинно-следственная связь (если не касаться вопроса о происхождении соляной кислоты, отоносительно которого я, кажется, достаточно ясно сформулировал свою позицию), то я призываю внимательного читателя вызвать в памяти сюжетную канву романа Уильяма Фолкнера про движущие силы эволюции, и отступить.