![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
afuchsКурт Тухольский, с моей точки зрения, очень человечный и смешной писатель.
О Зощенко нечего говорить.
Смешные вещи из дедушкиной книжки "Очерки и почерки" я не помню, и писателей не помню, и книжку больше никогда не видел.
Теодора Шторма я не смог читать даже в туалете, воткнул в первый том красивую веточку и оставил в старой квартире.
О Джероме нечего говорить.
Зато о Стивене Ликоке, канадском юмористе и экономисте, которого я в детстве принимал за Джерома без ном-де-плюма, есть что сказать. Он довольно смешной, и был бы достойным сатириком-колумнистом, если бы не был очевидно узколобым гадом железным, любившим указать женщинам и иммигрантам их место у параши. После нескольких явных злобных шпилек трудно не находить махровый шовинизм даже в самых безобидных пассажах.
О Зощенко нечего говорить.
Смешные вещи из дедушкиной книжки "Очерки и почерки" я не помню, и писателей не помню, и книжку больше никогда не видел.
Теодора Шторма я не смог читать даже в туалете, воткнул в первый том красивую веточку и оставил в старой квартире.
О Джероме нечего говорить.
Зато о Стивене Ликоке, канадском юмористе и экономисте, которого я в детстве принимал за Джерома без ном-де-плюма, есть что сказать. Он довольно смешной, и был бы достойным сатириком-колумнистом, если бы не был очевидно узколобым гадом железным, любившим указать женщинам и иммигрантам их место у параши. После нескольких явных злобных шпилек трудно не находить махровый шовинизм даже в самых безобидных пассажах.
