afuchs | case studies, creative writing, $20 a bundle

Со вчерашнего дня я умеренно осведомлён о практике бандлинга в американских штатах в конце девятнадцатого века и позже.
Описание процедуры в большинстве источников затуманено иронией, и проследить хронологию и направление развития довольно сложно.
В центре концепции стоит понятие bundling board, просто обозначающее доску, установленную в кровати между на ней лежащими разнополыми с целью предотвратить проникновение мужского полового органа в женский половой орган, но в остальном несущественно затрудняющую общение между половозрелыми особями, помещёнными в кровать.
Если же отвлечься от собственно доски (проезжал недавно, кстати, на велосипеде в городе Келе по улице Зигфрида и через улицу Кримхильды на Гунтера, жива народная память), то люди кучковались и раньше, и совсем не с целью проникновения, а чтобы сэкономить на дровах, потому что если скучковаться, то и не холодно.
Очевидно, просветлённые подобным опытом особы, стремясь освежить традицию проверять наличие жизненно важных для мужа органов на теле женщины, и наоборот, что осуществлялось несколько ранее в разных приличных обществах разными лицами (сестра самца, дядя самки, бабушка обоих) и с разной степенью назойливой обстоятельности, передали дело в руки непосредственно предназначенных для брачного спаривания лиц, рассчитывая на то, что им удастся самим нащупать знаки качества. Молодых кучковали посредством одеял и длинной более или менее лакированной доски и оставляли на ночь. Дольше других в истории человечества этим занимались, кажется, эймиши; точных данных у меня, однако, нет. Зафиксированы случаи появления ублюдков; вероятно, в тот момент, когда эволюционное развитие человека преодолевает кучковательную доску и беременность вследствие кучкования становится закономерной, практика выносится за пределы цивилизованного общества и уходит в круги воодушевлённых маргиналов. Имеющий уши нередко слышит призывы к возрождению ритуала и видит рекламы отелей, предоставляющих описанное устройство странствующим любителям.

Какой милый фетиш!
Как будто это было вчера, помнит Х., водитель 33-ёх лет, как лежал он, одиннадцатилетний, завернутый в одеяло в холодной комнате, чувствуя тёплое дыхание семнадцатилетней кузины на своём лице, как шевелился пушок на его верхней губе и скрипела доска, когда он прижимался к ней животом, как резала она подмышку, как мерзло плечо, и как тепло и жидко стало на доске, когда кузина проснулась и назвала его по имени.
Тихий мальчик, вырос в нищете, робок, женщины не знал до 30-ти, пока в одной гостинице, где ему был положен номер с соседом, ему не предложили доску, т.к. кровать имелась только одна, двуспальная. В продолжение последующих двух лет два-три раза в месяц останавливался в этой гостинице, оплачивал номер, с недавних пор за доской соглашалась лежать молодая горничная, полтора месяца назад она вышла замуж и уехала в другой штат, Х. плакал, ласкал доску, затем исчез на месяц, приехал снова мрачный, в номере долго шумел, попытался совершить поджог и выбросился из окна второго этажа.

А в то же время на расстоянии 120-ти триллионов миль от самой длинной в штате Пеннсильвания доски для кучкования на планете 581ц, возможно, развивается жизнь.