cubitus

[afuchs]

Когда мне было несколько лет, я часто и много думал, в частности, о сущности человеческой памяти.
В целях докопания до сути, и из туманно намеченного упрямого протеста, в определённый момент я решил навсегда запечатлеть непосредственно видимое.
Я помню навсегда: гастроном с левой стороны [в конце улицы Соломенской], огороженный ржавым заборчиком, несколько виноводочных в телогрейках, бабу в платке на переднем плане, влезающую платком вперёд в жигули с серебристым знаком, облитые дождями грязно-бежевые дома справа через дорогу и несколько высотных домов в жёлтом кафеле впереди, в конце бесконечной улицы, за клумбой и бесформенной трёхмерной лужайкой, где цикорий.

Сегодня же мне приходится записать в ЖЖ экспромт о хлопке одной ладонью, вызванный постепенным поступлением в пищеварительный тракт удивительно длинной сосиски, испачканной бурым сладковатым соусом и жёлтой картофельной стружки под оргиастические вопли гандбольных болельщиков в холле общепития, когда Гер сровнял счёт с Фра, и стало 10:10, чтобы не забыть всё именно это.

то внезапу, то тишком
К.Н.Батюшков

Через многие недели
Я прийду к тебе опять,
Когда в траурной постели
Будешь ты случайно спать.

Наклонюсь к тебе тоскливо,
Пропуская лунный свет,
Поцелую торопливо
И уйду опять туда

Где ни солнца, ни страданий,
Ни любви, ни суеты,
Только две большие длани,
Я и ты.

Разделение на четверостишия мне кажется удачным.