Груда мяса
Jul. 13th, 2003 05:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
afuchsИнтересует теперь следующее состояние.
Вот вконец запутавшийся юноша с цепким взглядом.
А вот мужи, переходящие с кресла на кресло с подлокотником; широкий шаг, спокойная улыбка. Они занимаются нужным.
Юноша занимается ненужным. Он посягает и глумится. Он остроумен, но несправедлив. Иногда даже неостроумен. Он вызывает мужей на неравный поединок. Здесь первая зацепка - мужи не могут матюкаться.
Quod decet bovi.
И потом, почему они вообще должны воспринимать юношу всерьез.
Но он затрагивает струну.
Он, например, называет КСП мразью, и с вполне серьезным видом обосновывает, создав из событий и причинно-следственных связей колтун, подобие собственного рассудка.
Мужи уязвлены, раздражены и могли бы промолчать, потому что они с подлокотниками; но юноша разнообразит и беспомощен в своей ненависти. Ему нужно даже помочь. К тому же, затронута струна.
Нужно снисходительно оправдаться.
Юноша брызжет желчью, мастерски выказывая убожество, мужи чутко и вдумчиво одолевают, доказывая, что помощь бесполезна. Они предоставляют, а их отвергают; они ставят запятые, а юноша по дрова. И, наконец, юноша попран, потому что с ним явно бесполезно, чего он сам, тем более, не понимает.
* * *
Состояние, в котором начинают снисходительно оправдываться.
А) Почему? Если затронута струна, то
Б) Как поудобнее взяться за подлокотник, так, чтобы не было струн для затрагивания.
В) Что есть существо без струн для затрагивания. Даже не собака (например, когда из Каштанки вынимали кусочек еды обратно на ниточке). Струны должны быть, чтобы можно было у костра и так далее. Поэтому
Г) Как эффективно спрятать.
Д) Как не задавать подобных вопросов, потому что если так уже противоречит.
Е) И если без противоречия, так зачем нужен весь там театр, собственно костры и мона-лизы.
* * *
Разрешение: на самом деле, мужам нечего сказать, потому что задавались и не смогли и как-то все для себя решили. Если бы мужам было что сказать, то они бы тогда были Левтолстым; а из этого следует, что надо в рубище в народ и спорить с Шекспиром, а Шекспир - это как Пушкин.
Можно ещё насчёт, например, Высоцкого или Венедикта Ерофеева - за что боролись? Но это свято.
За что спились?
Кому нужно страдать за искусство?
Причем здесь вообще искусство.
Если человеку сколько-то пусть, то он уже имеет право составить мнение и не быть затронутым.
Можно быть верным присяге.
Что за этим стоит? Сильное мнение.
Можно быть верным женщине или Родине.
Что за этим стоит.
Можно ли позволить юноше задаваться вопросом, тварь ли он дрожащая? (Потому что это вопрос жизней) Если он не будет задаваться, нам всем будет лучше. Нам всем будет, о чем поговорить.
Вот мужи тихо плачут оттого, что они не вегетарианцы.
Вот они тихо ночью совсем голые выходят в гостиную комнату подержаться за подлокотник.
Вот они совсем довольны.
Вот они довольны фильмом и книгой и самодостаточны и способны никого не расстраивать.
Вот юноша доволен тем же фильмом и скалится, потому что он кого-то ненавидит.
Глобальный вывод в скобках. (Любое мнение составляется затем, чтобы оградить себя от юнош; что ж тогда, мнений не иметь? Мнение, по определению, это произвольное решение; "я считаю" параллельно "мне нравитьса", объективно вообще невозможно, но если нет мнений, то человек неоформлен в пространстве, человек без мнения рискует стать грудой мяса, тогда получается Уельбек, а не человек.)
То есть, я утвердил в скобках моё собственное мнение о том, что "подлокотник" символизирует уверенное мнение.
Но юноша тоже имеет мнение, почему же он тогда не муж с подлокотником?
Он своими мнениями пытается противоречить, ненавидеть и свергать.
Если хочешь из мнения сделать подлокотник, оформись в пространстве и никого не трогай.
То есть, остановись на том, что есть. Остановись там, откуда ещё не видно противоречия.
Потому что противоречие всё равно возникнет.
Но это всё неважно. Интересует на самом деле только тот момент, когда мужи начинают снисходительно оправдываться.
Вот вконец запутавшийся юноша с цепким взглядом.
А вот мужи, переходящие с кресла на кресло с подлокотником; широкий шаг, спокойная улыбка. Они занимаются нужным.
Юноша занимается ненужным. Он посягает и глумится. Он остроумен, но несправедлив. Иногда даже неостроумен. Он вызывает мужей на неравный поединок. Здесь первая зацепка - мужи не могут матюкаться.
Quod decet bovi.
И потом, почему они вообще должны воспринимать юношу всерьез.
Но он затрагивает струну.
Он, например, называет КСП мразью, и с вполне серьезным видом обосновывает, создав из событий и причинно-следственных связей колтун, подобие собственного рассудка.
Мужи уязвлены, раздражены и могли бы промолчать, потому что они с подлокотниками; но юноша разнообразит и беспомощен в своей ненависти. Ему нужно даже помочь. К тому же, затронута струна.
Нужно снисходительно оправдаться.
Юноша брызжет желчью, мастерски выказывая убожество, мужи чутко и вдумчиво одолевают, доказывая, что помощь бесполезна. Они предоставляют, а их отвергают; они ставят запятые, а юноша по дрова. И, наконец, юноша попран, потому что с ним явно бесполезно, чего он сам, тем более, не понимает.
* * *
Состояние, в котором начинают снисходительно оправдываться.
А) Почему? Если затронута струна, то
Б) Как поудобнее взяться за подлокотник, так, чтобы не было струн для затрагивания.
В) Что есть существо без струн для затрагивания. Даже не собака (например, когда из Каштанки вынимали кусочек еды обратно на ниточке). Струны должны быть, чтобы можно было у костра и так далее. Поэтому
Г) Как эффективно спрятать.
Д) Как не задавать подобных вопросов, потому что если так уже противоречит.
Е) И если без противоречия, так зачем нужен весь там театр, собственно костры и мона-лизы.
* * *
Разрешение: на самом деле, мужам нечего сказать, потому что задавались и не смогли и как-то все для себя решили. Если бы мужам было что сказать, то они бы тогда были Левтолстым; а из этого следует, что надо в рубище в народ и спорить с Шекспиром, а Шекспир - это как Пушкин.
Можно ещё насчёт, например, Высоцкого или Венедикта Ерофеева - за что боролись? Но это свято.
За что спились?
Кому нужно страдать за искусство?
Причем здесь вообще искусство.
Если человеку сколько-то пусть, то он уже имеет право составить мнение и не быть затронутым.
Можно быть верным присяге.
Что за этим стоит? Сильное мнение.
Можно быть верным женщине или Родине.
Что за этим стоит.
Можно ли позволить юноше задаваться вопросом, тварь ли он дрожащая? (Потому что это вопрос жизней) Если он не будет задаваться, нам всем будет лучше. Нам всем будет, о чем поговорить.
Вот мужи тихо плачут оттого, что они не вегетарианцы.
Вот они тихо ночью совсем голые выходят в гостиную комнату подержаться за подлокотник.
Вот они совсем довольны.
Вот они довольны фильмом и книгой и самодостаточны и способны никого не расстраивать.
Вот юноша доволен тем же фильмом и скалится, потому что он кого-то ненавидит.
Глобальный вывод в скобках. (Любое мнение составляется затем, чтобы оградить себя от юнош; что ж тогда, мнений не иметь? Мнение, по определению, это произвольное решение; "я считаю" параллельно "мне нравитьса", объективно вообще невозможно, но если нет мнений, то человек неоформлен в пространстве, человек без мнения рискует стать грудой мяса, тогда получается Уельбек, а не человек.)
То есть, я утвердил в скобках моё собственное мнение о том, что "подлокотник" символизирует уверенное мнение.
Но юноша тоже имеет мнение, почему же он тогда не муж с подлокотником?
Он своими мнениями пытается противоречить, ненавидеть и свергать.
Если хочешь из мнения сделать подлокотник, оформись в пространстве и никого не трогай.
То есть, остановись на том, что есть. Остановись там, откуда ещё не видно противоречия.
Потому что противоречие всё равно возникнет.
Но это всё неважно. Интересует на самом деле только тот момент, когда мужи начинают снисходительно оправдываться.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-07-17 11:28 am (UTC)no subject
Date: 2003-07-19 10:56 pm (UTC)no subject
Date: 2003-11-21 07:58 am (UTC)Шагать по влажным от дождя улицам, запахивая полу пальто, вдыхая огни светофоров - это попытка, нет, потуга стать Богом - "и увидеть, что это хорошо". Безосновательно, ибо единственным основанием будет красота стиля. Навеянная и внушенная книжками. А книжки - это деревянные брусочки с корешками на полке. Чем корешкей, тем лучше. К тому же, в книжках ещё внутри что-то написано (даже кем-то), и это - ещё один плюс к песням вычерпывающих людей.
Итак, через несколько лет и книг юноша (alpha) сливается с мужами (sigma), и новые юноши (beta) переводят взгляды от alpha к sigma, от sigma к alpha, снова и снова всматриваются они в лица тех и других, но уже невозможно определить, кто есть кто.