Высокомерию и узколобости духовных учителей

Учёный спор нетрудно развить в необходимом обременённой знанием спорящей стороне, если знание этой стороны безусловно признано, унизив оппонента отрицанием собственного знания.
Так, учёный муж, изгрызший не один кабинет серьёзного научного учреждения, может заявить: "Я не могу сказать, что знаю предмет," - и эта ремарка, даже брошенная в сторону, способна оказать решающее действие на ход текущего обсуждения, так как все присутствующие (и чем больше таковых, тем сильнее эффект) почувствуют, что им некуда соваться со своими скромными соображениями, и аргументация их, только извлечённая из-за подкладки и разложенная на полу, разбита вдребезги одним широким жестом человека обременённого знанием и отрекающегося от него.

Если же знание не признано безусловно соответствующей серией справок, и слухи о нём не распространены в соответствующих кругах, учёная личность вынуждена сама его подчеркнуть и открыто разъяснить ситуацию, чтобы воспользоваться возможностью подобного хода. "Я тридцать пять лет учил баскский язык, но до сих пор не могу сказать, что знаю его". Засчёт повышения пафоса манёвр сохраняет эффективность, особенно если слово "знаю" особо выделено интонацией, что наводит оппонента и окружающих на мысли о сути восприятия и бытия вообще и, как и ранее, разумеется, о собственной некомпетентности и ничтожестве.

В некоторых случаях, однако, и этого недостаточно, и желающей подавить собеседника персоне необходимо конкретнее указать этапы приближения к вершине знаний: "я тридцать пять лет изучал движение элементарных частиц; мне привозили из Перу самые редкие экземпляры; я держал в руках синхрофазотрон разрушительной мощности; я научился подражать любой из известных орбиталей, и мои ученики говорили, что мне неоднократно удавалось существовать одновременно в нескольких местах с разной вероятностью; однажды я исписал формулами шестьдесят рулонов бумаги для принтера, и когда она кончилась, от ярости съел всё написанное; и всё же я не могу себе позволить даже намекнуть на самое ничтожное понимание принципа передвижения хотя бы одной единственной наиэлементарнейшей частицы." Следует помнить, что никаких дельных аргументов, относящихся к предмету обсуждения, приводить нельзя, иначе уже почти уползший оппонент схватится за них, как утопающий - за соломинку в глазу бехолдера, и может свести на нет все тридцать пять лет. И пускай люди учатся по-разному, и у каждого - свои часы приёма, тридцать пять лет (в данном примере) - величина абсолютная.

Плюнь тому в глаза, кто скажет, что можно объять необъятное.