![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Это знает моя метанойя
В лекции "The Poetic Principle", которую Эдгар По прочитал в Провиденсе незадолго до смерти, и которую после его смерти напечатали в Home Journal (#36, 1850), он говорит:
Здесь есть противопоставление "call to mind" и "remember"; у По очень отчётливо получается первое, и не получается второе. Лекция была записана (потеряна, как водится, или украдена и потом записана снова) перед чтением. С одной стороны, возможно, что у него не было копии, а по памяти записать всё точно не выходило или не хотелось: даже в названии он немного начудил. С другой стороны, противопоставление достаточно явное.
Что же "пришло ему на ум"? Его собственное мнение, зафиксированное в памяти, избавившейся от возбудителя? Или какое-то особенное для каждого сочинения качество пережитого "поэтического чувства", "a certain, petulant, impatient sorrow at our inability to grasp now, wholly, here on earth, at once and for ever, those divine and rapturous joys, of which through the poem [...] we attain to but brief and indeterminate glimpses" (там же)?
Мне одновременно трудно поверить в существование какого-то закулисного смысла, который выражает стихотворение ("saying the ineffable", как не помню кто определил), и не поверить в то, что любой речевой акт, "мысль изречённая", это нечто неполное, незавершённое, неудачное. Nothing is effable. (Много лет я приписывал Одену парадоксальное высказывание "poetry makes nothing happen", хотя Оден ничего парадоксального в данном случае не хотел сказать, но что это меняет для меня?). Но какая тогда разница между курительной трубкой и упомянутыми божественными восторгами, если они одинаково невыразимы?
Но вернёмся к ягнятам. Я действительно могу вспомнить гораздо больше некоторого жёнесеква, чем слов из моих любимых стихотворений. Хаусман? Be still my soul be still... всё. Эйми Лоуэлл? Помню, кажется, название, что-то про мартовский вечер. Buckle! из Хопкинса. Что-то там про шесть часов вечера, бычки и палую листву у Элиота. Худ? Клэр? "бланши ля кампанье"? "монсамблябль, монфрер"? "пасси тарди и ленти"? "заканта весавта"?
Не говоря о прозе. Что же это значит: "я читал книгу", "я люблю эти стихи"? Соглашаться ли с постылым Чомски, что у "пришло на ум" и у "call to mind", несмотря на разницу в конструкциях, одна и та же "глубокая структура"? Что Льву Толстому не надо было писать "Анну Каренину"? Я не могу найти цитату; может, это не у Толстого спросили, что он хотел показать своим романом, на что он ответил, что если б он знал, то и не писал бы?
Зато Шкловский пишет в заметках о Достоевском ("За и против", "Преступление и наказание"):
Мы помним никакой не результат, даже если успели растворить всё произведение в хлорке своего суждения о нём.
У меня был сосед по подобию общежития, Жора, и он, съездив впервые в Париж, сообщил, что ему нужно 4 часа, чтобы потом научиться узнавать 80% произведений в Лувре. У Жоры была феноменальная память. Но что смог бы "узнать" по собственной памяти Жора, не увидев снова тех произведений, с которыми он ознакомился в Лувре?
Что же вспомнил Эдгар По, когда он не смог вспомнить "строки" своего любимого стихотворения? Что именно вспоминаем мы, когда говорим "я вспомнил её лицо", не умея ни нарисовать его, ни даже толком описать?
In the compass of the English language I can call to mind no poem more profoundly — more wierdly imaginative, in the best sense, than the lines commencing — “I would I were by that dim lake” — which are the composition of Thomas Moore. I regret that I am unable to remember them.
Здесь есть противопоставление "call to mind" и "remember"; у По очень отчётливо получается первое, и не получается второе. Лекция была записана (потеряна, как водится, или украдена и потом записана снова) перед чтением. С одной стороны, возможно, что у него не было копии, а по памяти записать всё точно не выходило или не хотелось: даже в названии он немного начудил. С другой стороны, противопоставление достаточно явное.
Что же "пришло ему на ум"? Его собственное мнение, зафиксированное в памяти, избавившейся от возбудителя? Или какое-то особенное для каждого сочинения качество пережитого "поэтического чувства", "a certain, petulant, impatient sorrow at our inability to grasp now, wholly, here on earth, at once and for ever, those divine and rapturous joys, of which through the poem [...] we attain to but brief and indeterminate glimpses" (там же)?
Мне одновременно трудно поверить в существование какого-то закулисного смысла, который выражает стихотворение ("saying the ineffable", как не помню кто определил), и не поверить в то, что любой речевой акт, "мысль изречённая", это нечто неполное, незавершённое, неудачное. Nothing is effable. (Много лет я приписывал Одену парадоксальное высказывание "poetry makes nothing happen", хотя Оден ничего парадоксального в данном случае не хотел сказать, но что это меняет для меня?). Но какая тогда разница между курительной трубкой и упомянутыми божественными восторгами, если они одинаково невыразимы?
Но вернёмся к ягнятам. Я действительно могу вспомнить гораздо больше некоторого жёнесеква, чем слов из моих любимых стихотворений. Хаусман? Be still my soul be still... всё. Эйми Лоуэлл? Помню, кажется, название, что-то про мартовский вечер. Buckle! из Хопкинса. Что-то там про шесть часов вечера, бычки и палую листву у Элиота. Худ? Клэр? "бланши ля кампанье"? "монсамблябль, монфрер"? "пасси тарди и ленти"? "заканта весавта"?
Не говоря о прозе. Что же это значит: "я читал книгу", "я люблю эти стихи"? Соглашаться ли с постылым Чомски, что у "пришло на ум" и у "call to mind", несмотря на разницу в конструкциях, одна и та же "глубокая структура"? Что Льву Толстому не надо было писать "Анну Каренину"? Я не могу найти цитату; может, это не у Толстого спросили, что он хотел показать своим романом, на что он ответил, что если б он знал, то и не писал бы?
Зато Шкловский пишет в заметках о Достоевском ("За и против", "Преступление и наказание"):
Сам художник и в начале произведения не знает, к чему он придет, если бы знал, то ему и не надо было бы писать; он бы дал результат, но результат этот вне художественного произведения не существует.
Мы помним никакой не результат, даже если успели растворить всё произведение в хлорке своего суждения о нём.
У меня был сосед по подобию общежития, Жора, и он, съездив впервые в Париж, сообщил, что ему нужно 4 часа, чтобы потом научиться узнавать 80% произведений в Лувре. У Жоры была феноменальная память. Но что смог бы "узнать" по собственной памяти Жора, не увидев снова тех произведений, с которыми он ознакомился в Лувре?
Что же вспомнил Эдгар По, когда он не смог вспомнить "строки" своего любимого стихотворения? Что именно вспоминаем мы, когда говорим "я вспомнил её лицо", не умея ни нарисовать его, ни даже толком описать?
no subject
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the following categories: Искусство (https://www.livejournal.com/category/iskusstvo?utm_source=frank_comment), Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
а если по-простому, то жизнь - [субстанция], в конце смерть...
no subject
call to mind
В комментына ум призывается... чёрт, опять как русский, так всё безлично.Интересна конструкция I would I were где сейчас было бы I wish I were -похоже на двойное сослагательное по аналогии с двойным отрицанием.
В алаверды про узнавание картин в Лувре: я родился на японском - или айнском, или нивхском - острове Карафуто, там эта нерусская дальневосточность прорастала сквозь всё отовсюду. Я спал зимой на открытом балконе с видом на засыпанные снегом сопки лыжной базы, меня выносили в те же сопки летом, на пикники под двухметровым бамбуком. Потом мне стукнуло два, и меня увезли в среднеазиатский ад. Лет в семь я рассматривал старые фотографии и узнал место. Да, сказали мне, мы регулярно выбирались сюда "на природу", кажется, ты уже был на свете, но ты не можешь это помнить. Но я помнил, хорошо помнил - в этом сне мы с матерью были вдвоём, а эта сопка была нашим вечно опасным домом, потому что моя мать была самкой оленя, а я её детёнышем.
RE: call to mind
Хорошо, что не нерпой, мне от этих тварей после пилсудских сказок не по себе.
Я как-то был в кино на фильме, который потом случайно выиграл "золотого медведя" или что-то такое, такой служебный роман на венгерской бойне. Там сюжет сформирован тем, что пожилому директору бойни и молодой ревизорше-аутистке снится один и тот же, мутатис мутандис, сон, в котором они олени и ходят по заснеженному лесу.
Примерно час размазывали стерильно эту бойню и этих оленей, а потом, наконец, она разделась догола и порезала вены с потоками и брызгами, и стало резво, но тут кто-то в зале с хрипом потерял сознание, люди стали карабкаться через ряды с криками врач-врач, и смотреть было тяжело.
no subject
типичное еврокино нынешнее какое-то, именно что стерильное
и с дрянцой
no subject
Я, кстати, режиссёрку неожиданно вычислил по исполнительнице главной роли. Поскольку я не много венгерского кино видел в жизни, я вдруг вспомнил фильм, удивительный тем, что в нём играл Янковский, да с девицей, на мой взгляд, очень похожей на эту ревизоршу. Называется "Мой 20-й век", восемьдесят перестройкового года, тоже она сняла.
Вот, говорят, нынешнее, а мы говорим - традиция.
RE: call to mind
RE: call to mind
Уже само то, что отрубившегося в конце концов вынесли, превращает всё это в игрище и нарративное обрамление основного сюжета (я закрепляю).
no subject
no subject
Но я же не готов слышать эти две-три фразы бесперечь без всего остального. Я не смогу сказать, что мне также "нравится" какая-нибудь случайная композиция с этими фразами, а только хорошо знакомая, или такая, в которой я эти фразы только что с восторгом различил. То есть - тривиальный, конечно, вывод - они служат только некоторым handle для бóльшего, и не вполне определяют вызванное этим последним переживание.
Но тогда это переживание действительно специфично для каждого произведения, то есть произведение искусства отображается более или менее уникально в пространство чувственных переживаний? Об этом, вероятно, много мною не читанного написано; мне кажется, что если сюда добавить фильтры, искажения и т. п., можно насосать на множество соображений о вопросах эстетики.
no subject
no subject
В Берлине есть один угол (или фрагмент улицы), у которого я всегда вспоминаю одну особу, которая никогда не жила здесь, и с которой я на этом углу не виделся. Я давно уже не знаю, что привязывает её к этому месту, и вот прямо сейчас не могу вспомнить даже к какому (то есть привязка односторонняя; особу-то я могу вспомнить в таких деталях, что перестану писать коммент). Что я хотел сказать?
А, подразумеваешь ли ты какое-то изначально отличное от пространства воспоминаний пространство указателей? Или только расслоение на деревья, брошки, кокаколу с одной стороны и тональность ля-минор, анапест и мрачную ярость с другой?
no subject
лежащие в памяти - raw data; все это имеет метаданные, свои management summaries; и есть указатели на эти метаданные, что-то вроде keywords, но это, конечно, не обязательно только words. Есть и триггеры, вызывающие в операционку набор определенных указателей. Выхожу я, например, на набережную Ангеррана де Мариньи в городке Лез Андели; название набережной (триггер) вызывает набор указателей (Дрюон, мне 13 лет, первая половина 14 века); Дрюон, не как Дрюон, а как указатель, подгружает метаданные о моей первой подруге, с которой много фантазировали по прочтению "Проклятых королей" -- и вот, мои ощущения дополняются нежным и конкретным воспоминанием о ее груди, бедрах и пизденке, которое смешивается с идиллией летнего вечера у берегов Сены. Ни содержание Королей, ни биографию Дрюна мне подгружать не надо, а смородиновый сок в кафе на набережной Ангеррана де Мариньи уже воспринимается с многомерным удовольствием -- voilà! Но на самом деле и конкретных воспоминаний, и даже метаданных подгружать не надо -- для возникновения ощущений достаточно уже самого Дрюона-указателя и беглой проверки того, на что он указывает; т.е. неверно думать, что за соком меня обуревают воспоминания о юношеских радостях -- надо мной просто веет соответствующий поэтический бриз.
no subject
Нас, наверно, засмеёт любой мозговед, но я скажу.
Мне кажется, что для памяти (твоей), когда она отталкивается от Дрюона, вообще нет разницы между проклятыми королями, женскими прелестями и набережной смородиной, разве что в интенсивности. С другой стороны, тут нужно принимать во внимание ситуативность процесса воспоминания: память отталкивается не только от одного Дрюона, а от конгломерата представлений (т. е. ситуации), в которой ты вспоминаешь (так как ситуация, в которой ты начинаешь с голого Дрюона в вакууме, практически невозможна). То есть, выйдя из сразу нескольких отправных точек, она движется в несколько сторон, вытягивая и сиськи, и смородинку, и четырнадцатый век в пропорциях, сообразных ситуации: если ты стоишь на стремянке с книгой в руке, то четырнадцатый век берёт верх, а если пишешь в ЖЖ, то сиськи соответственно вырастают до пугающих размеров. И только тогда приходят в действие более или менее осознанные фильтры, которые вылущивают нужное и прячут остальное.
no subject
но тут просто - я помню перемену, произошедшую во мне. и не помню, если перемены не произошло. мы состоим из каких-то колоссально незначительных событий. и их несказанность - из-за их незначительности для других людей.
и я читаю, нет, точнее, чту,
ничто, и вспоминаю, улыбаясь
как тридцать лет назад мне повезло.
(с) Лосев
из за вашего одена вспомнила как мне когда-то повезло ))
no subject
И, кроме того, перемена ведь должна быть совершенно, один в один соотносимая с конкретным произведением, которое Вы вспоминаете, иначе Вы не можете сказать: "да, я помню вот этот стих Лосева (только не помню слов, что-то там про ничто и тридцать лет)?
их несказанность - из-за их незначительности для других людей
Это, мне кажется, очень важное замечание; можно ли так сказать о таком колоссально личном событии, чтобы сделать его значительным для другого человека? (Это, пожалуй, зависит от того, есть ли такие события, о которых как ни скажешь, а они останутся незначительными. Разрешим ли принципиально этот вопрос?)
no subject
ну в этом и крутость этого стиха, в общем, в том, что он редкость. но это возможно. у зои эзрохи еще есть - "до чего же стихи не нужны, что на свете еще ненужнее..."
так что вопрос принципиально почти разрешим. почти. и всякими гениями.
вот я например не умею. всю жизнь мучаюсь.
на первую часть вопроса - ну во первых, от непонравившегося конечно меняешься иногда гораздо сильнее, если речь о литературе, ну ницше например я помню как взяла все новые свежекупленные книжки и выкинула в мусорку!!!! ну и помню в общих чертах, да, что мне у него там не понравилось ))) имеет ли это отношение непосредственно к ницше? это имеет отношение к нашим с ним отношениям )
бывает, такую рожу на улице увидишь - испугаешься и запомнишь. а кто-то за эту рожу замуж выйдет и детей от нее родит, так она ей понравится, эиа рожа. помните ли вы одну и ту же рожу?
no subject
Вот я и говорю: из-за этих гениев непонятно, есть ли такое что-нибудь крайне личное, что принципиально невозможно передать как нечто значительное для всех людей разом? То тут тебе Ахматова, а то Буковски.
no subject
все равно что сказать - из -за врачей непонятно, закручена ли у меня кишка каким-то особым неповторимым образом. конечно закручена, конечно неповторимым и конечно врачи об этом не знают и никогда не узнают ни через какие колоноскопии и потому они такие хреновые врачи.
no subject
То есть, я не ставлю под вопрос неповторимый образ, он, конечно, есть; и я не ставлю под вопрос личный аспект всякого переживания. Я ставлю под вопрос существование и несуществование такого (другого) аспекта у всякой данности, включая самые сокровенные и не интересные даже врачам кишки, который в случае крайней гениальности можно передать посредством произведения искусства.
no subject
блин если б можно было бы все все передать словами , если бы это было бы возможно в принципе, тогда мы бы перешли в область чистого сознания; это раскусило бы феномен сознания-материи.
no subject
и там сзади надпись:
На Розинка
С любовью
Мими и Тодор
1988г
прикольно, да? у нас так не писали.
сорри за офф
no subject
no subject
мими и тодор???? только если они болгары и это тогда извиняет и дурацкое "на" и выебонистые имена.
no subject
Только "с любовью" немного путает. Наверно, Розинка русская (была), и Тодор изощрился падежом.
no subject