![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Хочу посмотреть фильм
В фильме "La maman et la putain", Jean Eustache (1972) герой Жана-Пьера Лео Александр рассказывает про своего друга, у которого была замечательная идея: пойти к доктору и попросить (за деньги) отрезать ему кисть правой руки. Он скажет: "Сколько вы хотите? Вот моя рука." А потом поместит отрезанную руку в банку с формалином и поставит в гостиной с надписью: "Моя правая рука. 1940-1972." (Час с лишком into the film.) И будут приходить друзья, как на выставку, смотреть на руку. Он это рассказывает девушке Веронике, которая работает в больнице медсестрой, которая подтверждает опасения о том, что доктор не согласится, которая до того рассказывала, как её прямо в больнице во время рабочего дня дрючил молодой доктор. Она говорит: "Ну, я сломалась, вытащила тампакс и дала ему." Она играет прототип шлюхи. В конце фильма она оплакивает секс без любви. В середине фильма снова фигурирует тампакс, о котором забыли, и который Александру приходится вытаскивать самому.
Прототип мамаши, хозяйка модного бутика и квартиры, в которой живёт Александр, спит с ними время от времени в кровати. На ménage à trois, кажется, они все так и не могут решиться.
В книге Роберто Боланьо "2666" (2004), в первой её части, излагается история странных отношений трёх литературоведов (на самом деле, их четверо, но один здесь лишний). В перерывах между конференциями германистов, француз Пеллетье и испанец Эспиноса наезжают в Лондон к коллеге по имени Лиз Нортон, и спят с ней по очереди. О любви говорить тяжело, но легко сказать об увлечении, периодически переходящем в одержимость. У девицы Нортон есть также молодой малообразованный друг Александр, который намекает героям, что они имеют дело с Медузой Горгоной, и нужно быть начеку.
Однажды Лиз Нортон рассказывает о художнике, который снял квартиру в очень заброшенном районе и много работал, а потом отрезал себе кисть правой руки и отнёс её таксидермисту, а сам пошёл к врачу и объяснил, что случайно отрезал себе руку мачете, и, хотя доктора предлагали всё пришить на место, он сказал, что бросил руку в реку. (Стр. 52-53 англ. изд. Picador 2009, перевод Natasha Wimmer 2008). На самом деле, он руку забальзамировал и повесил на свой шедевр - сложное переплетение автопортретов, центральное произведение выставки, положившей начало целому движению.
Тройка литературоведов несколько позже едет в такси в пьяном виде и обсуждает вариант, на который они никак не могут решиться - ménage à trois. Пакистанский таксист (чья беспомощность в лабиринте лондонских улиц - "Борхес!", кричат радостные литературоведы, услышав слово "лабиринт" - развлекает и вдохновляет друзей), послушав некоторое время их разговор, замечает, что у него на родине такие женщины, как Лиз Нортон, называются шлюхами, а молодые люди, которых он имеет честь возить по Лондону, в таком случае - сутенёры. Литературоведы очень сильно бьют пакистанца и разлетаются в свои европейские палестины, на чём тройственные отношения прекращаются. Когда они возобновляются, оказывается, что континентальные молодые люди (в обществе упомянутого лишнего) посещали в свободное время безрукого художника в дурдоме близ Монтрё, где он теперь живёт. Они рассказывают Лиз Нортон об этом посещении на стр. 87-92, примерно, сидя в кафетерии-галерее-бутике.
Много сказано литературоведами о картошке, которую Леопольд Блюм в известной книжке Джеймса Джойса получает от своей матери (как талисман, как символ Ирландии-мамы) и носит с собой в бордель, где у него её забирает проститутка Зои Хиггинс ("For Zoe? For keeps? For being so nice, eh?"), просунув руку в польдины штаны и приняв картофелину сначала за твёрдый шанкр. Однако чёрная сморщенная картофелина, возможно, символизирует блюмину мужественность. Если я не ошибаюсь, он (Блюм) впоследствии превращается в женщину и хочет быть матерью (и даже есть ею).
Более тесная связь между картошкой и гениталиями описана в синопсисе фильма "La teta asustada", за который в 2009-ом году в Берлине молодая перуанская режиссёрка Клаудиа Льоса получила золотого медведя. В этом фильме героиня, потерявшая мать, носит картофелину во влагалище, чтобы предотвратить таким образом изнасилование, которого она по понятным для знакомых с новейшей историей Перу людей причинам панически боится. Героиню зовут Фауста. Здесь надо остановиться.
Прототип мамаши, хозяйка модного бутика и квартиры, в которой живёт Александр, спит с ними время от времени в кровати. На ménage à trois, кажется, они все так и не могут решиться.
В книге Роберто Боланьо "2666" (2004), в первой её части, излагается история странных отношений трёх литературоведов (на самом деле, их четверо, но один здесь лишний). В перерывах между конференциями германистов, француз Пеллетье и испанец Эспиноса наезжают в Лондон к коллеге по имени Лиз Нортон, и спят с ней по очереди. О любви говорить тяжело, но легко сказать об увлечении, периодически переходящем в одержимость. У девицы Нортон есть также молодой малообразованный друг Александр, который намекает героям, что они имеют дело с Медузой Горгоной, и нужно быть начеку.
Однажды Лиз Нортон рассказывает о художнике, который снял квартиру в очень заброшенном районе и много работал, а потом отрезал себе кисть правой руки и отнёс её таксидермисту, а сам пошёл к врачу и объяснил, что случайно отрезал себе руку мачете, и, хотя доктора предлагали всё пришить на место, он сказал, что бросил руку в реку. (Стр. 52-53 англ. изд. Picador 2009, перевод Natasha Wimmer 2008). На самом деле, он руку забальзамировал и повесил на свой шедевр - сложное переплетение автопортретов, центральное произведение выставки, положившей начало целому движению.
Тройка литературоведов несколько позже едет в такси в пьяном виде и обсуждает вариант, на который они никак не могут решиться - ménage à trois. Пакистанский таксист (чья беспомощность в лабиринте лондонских улиц - "Борхес!", кричат радостные литературоведы, услышав слово "лабиринт" - развлекает и вдохновляет друзей), послушав некоторое время их разговор, замечает, что у него на родине такие женщины, как Лиз Нортон, называются шлюхами, а молодые люди, которых он имеет честь возить по Лондону, в таком случае - сутенёры. Литературоведы очень сильно бьют пакистанца и разлетаются в свои европейские палестины, на чём тройственные отношения прекращаются. Когда они возобновляются, оказывается, что континентальные молодые люди (в обществе упомянутого лишнего) посещали в свободное время безрукого художника в дурдоме близ Монтрё, где он теперь живёт. Они рассказывают Лиз Нортон об этом посещении на стр. 87-92, примерно, сидя в кафетерии-галерее-бутике.
Много сказано литературоведами о картошке, которую Леопольд Блюм в известной книжке Джеймса Джойса получает от своей матери (как талисман, как символ Ирландии-мамы) и носит с собой в бордель, где у него её забирает проститутка Зои Хиггинс ("For Zoe? For keeps? For being so nice, eh?"), просунув руку в польдины штаны и приняв картофелину сначала за твёрдый шанкр. Однако чёрная сморщенная картофелина, возможно, символизирует блюмину мужественность. Если я не ошибаюсь, он (Блюм) впоследствии превращается в женщину и хочет быть матерью (и даже есть ею).
Более тесная связь между картошкой и гениталиями описана в синопсисе фильма "La teta asustada", за который в 2009-ом году в Берлине молодая перуанская режиссёрка Клаудиа Льоса получила золотого медведя. В этом фильме героиня, потерявшая мать, носит картофелину во влагалище, чтобы предотвратить таким образом изнасилование, которого она по понятным для знакомых с новейшей историей Перу людей причинам панически боится. Героиню зовут Фауста. Здесь надо остановиться.
no subject
ещё бы один элемент интертекстуальности и я был в полной уверенности, что мы дойдём до Рика Эстли, Уилла Смита или, на худой конец (а!), до Кевина Бейкона (почти уверен, что он имеет отношение к одному из описанных произведений...)
no subject
http://www.freakingnews.com/pictures/44000/Portrait-of-Kevin-Bacon--44290.jpg
no subject
http://www.youtube.com/user/klinkovskii#p/u/8/sj4DKl-lhv8
no subject
no subject
психи - да. гопники - гм. нет.
нормальный иерусалимский рэп.
no subject
а что случилось в книжке с Горгоной? интересно же.
no subject
Но втроём они всё-таки "made love until five in the morning".
no subject
no subject
- Депрессия - это не болезнь, нужно просто взять себя в руки.
- Шок - это сильно чувствительные придумали; попил водички и пошёл домой.
- Аутизм - это просто плохой характер, разбаловали сильно.
Если отвлечься от того, как многие люди употребляют слово "депрессия" в значении "экзистенциальная тоска", "плохое настроение", "бодун" и пр., и привлечься к тому, как люди не могут жить, потому что находятся в состоянии депресии; отвлечься от того что "я фшоки" от того, что авва вас забанил (?) и привлечься к тому, что без специального ухода люди от шока синеют и умирают; отвлечься от того, что сколько-то там процентов аутистов гениально складывают оригами и разгоняют бозоны и привлечься к тому, что у аутистов и их близких разломана жизнь из-за совершенной неспособности функционировать в обществе, то жадность фармацевтов отступает на задний план, и необходимость тонкой и подробной классификации психологических осложнений (назовём это так) становится, я надеюсь, ясна.
no subject
Я никогда не отрицала существование подобных проблем и никогда не говорила о том, что к ним нужно относится так, как вы описали. я говорила совсем о другом.
я лично близко знакома с некоторыми из перечисленных вами проблем (и даже больше, чем вы написали), некоторые мне удалось решить самой, некоторые я решаю до сих пор.
вообще я уже немного боюсь продолжать этот разговор. вы очень эмоционально реагируете.
я писала, имея в виду пост Анатолия и предполагая, что это вообще могла быть провокация. Я могу ошибаться, но я предполагаю, что он намеренно написал про аутизм, чтобы потом "раскрыть карты" и объявить, что всё это были актёры. сейчас вы скажете, что у меня паранойя, вы же знаете много диагнозов. Вот как раз эта мысль у меня была - люди вешают на других ярлыки с диагнозами, в то время, как человек просто ДРУГОЙ. вот и всё.