Entry tags:
тридцать восьмая минута два
Зимой я проводил жирные параллели на линзе проектора в закупоренной квартире. Благо, зима была долгая и кончилась позавчера. Параллели местами неубедительные только потому, что линза выпуклая и довольно горячая.
Два очень разных фильма, в которых рассматривается жизнь женщины во время войны 1939-1945, выстраивают один и тот же эпизод: женщина с рюкзаком и котомками идёт пешком по пересечённой местности весной 45-го, с ней ребёнок; её замечают двое американских солдат, догоняют бегом и прыжками, снимают с неё рюкзак, дальше в одном случае насилуют при ребёнке, в другом приводят к дому и устраивают "отдам рюкзак, когда поднимемся к тебе". В первом случае сцена прерывается для показа архивной съёмки городских руин, во втором эллипсисом вымонтажированы сумерки.
( дойчлянд )
В перспективе, выстроенной Хельмой С.-Брамс, её протагонистка не просто жертва войны (на это место достаточно претендентов), она побеждённая в этой войне. Война-победительница в конечном итоге уравнивает для неё всех мужчин: мужа, откровенного антинациста и солдата-вермахта, его коллегу тылового нацика, с которым они до, во время и после войны поддерживают умеренно дружеские отношения, пьяных американских солдат-насильников, врача, заботливо выкорчевывающего зуб за женским зубом.
Мельвилля война интересует примерно также, как христианство, ( прётр )
И к этим двум наличным компонентам - война и вера - фильм не сводится, всё, о чём я написал - 2% объёма, это как называть банку солёных огурцов мочёным укропом. Главный вопрос, скорее, в том, является ли основным тот рассол, вкус которого сохраняется в фильмах с усами Алена Делона в главной роли. Готов ли я признать, что поиски огурца доставляют мне удовольствие во время просмотра фильмов Мельвилля? Что сомнения в его существовании удерживают моё внимание?
Вы, похоже, хотите сказать, заметит здесь внимательный читатель, что фильм, так сказать, "не о том". Так о чём же он?
В следующих выпусках: русский и швед в двух разных фильмах всем назло делают вид, что утопились, но русский идёт дальше, потому что подонок; сравнительный анализ ужасов дефлорации в Эпине-Шамплатрё и Строгино; а также, возможно, незамеченный французский оммаж Ибсену и, если совсем понесёт, разница между гвардаэспальдом, кустодием и эскольтом.
Два очень разных фильма, в которых рассматривается жизнь женщины во время войны 1939-1945, выстраивают один и тот же эпизод: женщина с рюкзаком и котомками идёт пешком по пересечённой местности весной 45-го, с ней ребёнок; её замечают двое американских солдат, догоняют бегом и прыжками, снимают с неё рюкзак, дальше в одном случае насилуют при ребёнке, в другом приводят к дому и устраивают "отдам рюкзак, когда поднимемся к тебе". В первом случае сцена прерывается для показа архивной съёмки городских руин, во втором эллипсисом вымонтажированы сумерки.
 |  |
| Jean-Pierre Melville, Léon Morin, prêtre (1961) | Helma Sanders-Brahms, Deutschland, bleiche Mutter (1980) |
( дойчлянд )
В перспективе, выстроенной Хельмой С.-Брамс, её протагонистка не просто жертва войны (на это место достаточно претендентов), она побеждённая в этой войне. Война-победительница в конечном итоге уравнивает для неё всех мужчин: мужа, откровенного антинациста и солдата-вермахта, его коллегу тылового нацика, с которым они до, во время и после войны поддерживают умеренно дружеские отношения, пьяных американских солдат-насильников, врача, заботливо выкорчевывающего зуб за женским зубом.
| 38': едет на велосипеде в оккупации |  |
 | 38': рожает дочь в тылу |
Мельвилля война интересует примерно также, как христианство, ( прётр )
И к этим двум наличным компонентам - война и вера - фильм не сводится, всё, о чём я написал - 2% объёма, это как называть банку солёных огурцов мочёным укропом. Главный вопрос, скорее, в том, является ли основным тот рассол, вкус которого сохраняется в фильмах с усами Алена Делона в главной роли. Готов ли я признать, что поиски огурца доставляют мне удовольствие во время просмотра фильмов Мельвилля? Что сомнения в его существовании удерживают моё внимание?
Вы, похоже, хотите сказать, заметит здесь внимательный читатель, что фильм, так сказать, "не о том". Так о чём же он?
В следующих выпусках: русский и швед в двух разных фильмах всем назло делают вид, что утопились, но русский идёт дальше, потому что подонок; сравнительный анализ ужасов дефлорации в Эпине-Шамплатрё и Строгино; а также, возможно, незамеченный французский оммаж Ибсену и, если совсем понесёт, разница между гвардаэспальдом, кустодием и эскольтом.