![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Так сказать, зарасушсра. О, Тот-чьи-верблюды-стары!
Тема: Демонстрация внешнего мира в форме рубайата; перемена погоды и как мириться с календарём; фанетека, синтагмика и седмантика; э-ппл, лептопф и два.
Свобода взрослого человека (мнимая ребёнком) относительно свободы ребёнка (мнимой взрослым человеком) заключается, во-первых, в ловком выбрасывании бумажек из кармана в урну на ходу, и, во-вторых, в способности не замечать фонетически комичного в тяжеловесной семантике происходящего.
Хохочущие дети на похоронах (Ханно Будденброок) являются некорректным примером последнего; Я, скорее, имею в виду преподавателя по алгебре, не осознающего, насколько смешно написанное им слово "изоморфизм" с пропущенной, например, буквой "ф". Он сосредоточен на серьёзном и достоин зависти. Если, например, в аудиторию влетела птичка, то её нужно бережно прогнать и продолжать изоморфизм. (Птичка будет в таком случае, конечно, тоже очень сосредоточена и достойна зависти, но завидующий одновременно птичке и изоморфирующему профессору зависти недостоин).
[Склонен заметить, что семантическими и словообразовательными производными от слова "фонетика" я обязан Шпрайхлеру Гершу.]
Недостойны зависти также те, кто морщит лоб и пыхтит в ответ на вопрос, относящийся прямо к его профессии, но очень косвенно к его специализации; так дифференциальный геометр решает задачу про шершавые многообразия. (Я, разумеется, не сужу и не сужумбуду, я тоже люблю хорошие фильмы и жёлтый сыр).
Ощущение стыда одинокой бессмысленной буквы в тексте (буква в тесте), бородки ключа в пироге с курицей (если кто-то прочитал пирога с ударением на "о" и обратил внимание на отсутствие кавычек, то он знает, о чём я говорю, но не так глубоко, как я) - почти так же интенсивно, как при чтении рассказов Чехова (но качественно отлично) и утешение, содержащееся во фразе "все выросли большие, а я остался ребёнком" невелико, по крайней мере, неад-э-кватно; помогает только ловкое выбрасывание бумажек из кармана в урну на ходу.
Я когда-то уже писал об этом, но не настолько удачно; даже несколько неудачно.
Этот пост и последующее говение на тему свободы ребёнка в глазах живущих следует рассматривать в рамках (очевидно, только в двух, потому что о свободе старичков вообще никто ничего не знает) Зондерфоршунгсберайха [здесь многозначительное число и нумеровочная буква] "Фонетический анализ свободы человеческой на разных стадиях его (кого?) подрастания", притом, что слово "кого?" взятое по известным причинам в скобки, указывает на актуальное отсутствие существительного, содержащегося в прилагательном, которое, с другой стороны, тоже является именем (см. Донатус) и должно позволять употребление местоимения. Как бы то ни было, слово "кого?" полноправно внесено в кавычки и является частью названия про-э-кта.
Если кто-нибудь интересуется процессом составления этого текста, то мне необходимо теперь удалить из него все каретки.
Свобода взрослого человека (мнимая ребёнком) относительно свободы ребёнка (мнимой взрослым человеком) заключается, во-первых, в ловком выбрасывании бумажек из кармана в урну на ходу, и, во-вторых, в способности не замечать фонетически комичного в тяжеловесной семантике происходящего.
Хохочущие дети на похоронах (Ханно Будденброок) являются некорректным примером последнего; Я, скорее, имею в виду преподавателя по алгебре, не осознающего, насколько смешно написанное им слово "изоморфизм" с пропущенной, например, буквой "ф". Он сосредоточен на серьёзном и достоин зависти. Если, например, в аудиторию влетела птичка, то её нужно бережно прогнать и продолжать изоморфизм. (Птичка будет в таком случае, конечно, тоже очень сосредоточена и достойна зависти, но завидующий одновременно птичке и изоморфирующему профессору зависти недостоин).
[Склонен заметить, что семантическими и словообразовательными производными от слова "фонетика" я обязан Шпрайхлеру Гершу.]
Недостойны зависти также те, кто морщит лоб и пыхтит в ответ на вопрос, относящийся прямо к его профессии, но очень косвенно к его специализации; так дифференциальный геометр решает задачу про шершавые многообразия. (Я, разумеется, не сужу и не сужумбуду, я тоже люблю хорошие фильмы и жёлтый сыр).
Ощущение стыда одинокой бессмысленной буквы в тексте (буква в тесте), бородки ключа в пироге с курицей (если кто-то прочитал пирога с ударением на "о" и обратил внимание на отсутствие кавычек, то он знает, о чём я говорю, но не так глубоко, как я) - почти так же интенсивно, как при чтении рассказов Чехова (но качественно отлично) и утешение, содержащееся во фразе "все выросли большие, а я остался ребёнком" невелико, по крайней мере, неад-э-кватно; помогает только ловкое выбрасывание бумажек из кармана в урну на ходу.
Я когда-то уже писал об этом, но не настолько удачно; даже несколько неудачно.
Этот пост и последующее говение на тему свободы ребёнка в глазах живущих следует рассматривать в рамках (очевидно, только в двух, потому что о свободе старичков вообще никто ничего не знает) Зондерфоршунгсберайха [здесь многозначительное число и нумеровочная буква] "Фонетический анализ свободы человеческой на разных стадиях его (кого?) подрастания", притом, что слово "кого?" взятое по известным причинам в скобки, указывает на актуальное отсутствие существительного, содержащегося в прилагательном, которое, с другой стороны, тоже является именем (см. Донатус) и должно позволять употребление местоимения. Как бы то ни было, слово "кого?" полноправно внесено в кавычки и является частью названия про-э-кта.
Если кто-нибудь интересуется процессом составления этого текста, то мне необходимо теперь удалить из него все каретки.
no subject
стало конечно теплее, но ведь моросит!
.
no subject
Kak dela?
Mi tut s Glebom figne' stradaem.
no subject
Rad slyshat'.
T.e. videt'.
U nas ochen' holodno.
Bol'shoj privet Glebu.
Gleb, zavedi zhurnal. Eto tebe ne pelefon, eto udobno.
Olen'ka, ja prochital ves' tvoj zhurnal. Zdorovo.
Pishi.
no subject
Rada, chto tebe ponravilsya mo' zhurnal. Ti navernoe dolgo chital i mnogo dumal:-)
Budu prodolzhaut' v tom zhe duhe!
no subject
так вот иногда ты
Рема
Я, конечно, не знаю, комплимент ли это; то есть, насколько это комплимент.
Я как-то ехал на трамвае, в который вскочил в последнюю минуту ("как я вскочил на его подножку, было загадкою для меня"), и, хотя трамвай ехал в нужную сторону, его содержимое показалось мне несколько подозрительным. Все пассажиры оживлённо, даже возбуждённо беседовали друг с другом (оживлённая и даже возбуждённая беседа в трамвае в Германии возможна, пожалуй, только между турками, большинство пассажиров, однако, на турков похоже не было), были в похожих шерстяных шарфах и, главное, говорили на диалекте, мне тогда почти совсем непонятном. Я даже подумал, что они из Голландии приехали (но не на трамвае же!), потом я подумал, что это трамвай в психбольницу или в ад (см. клип ВВ "Калифорния"), а потом спросил у двоих, "номер один" ли это. Двое некоторое время размышляли, а потом стали реготать и повторять "нума аинц, я! нума аинц!" и подключился весь трамвай. Когда я вышел из трамвая, уже доехав до нужной остановки, они почти скандировали. На трамвае вместо номера был нарисован футбольный мячик и он вёз болельщиков из пригорода.
Эта строчка должна свести драматичность рассказанного на нет, переписывать нет сил, но от панч-лайновости последнего предложения нужно как-то избавиться.
Re: Рема
no subject
(Anonymous) 2004-12-23 10:41 am (UTC)(link)no subject